Я хочу предположить теоретически,
Когда я тут, а ты не тут, а там и где-то..
так вот предположить, что гипотетически
Хочу спеть я в лице бога песню эту.
Ну, и еще представить всего на мгновение,
Не углубляясь в невозможное мира сего,
Представить то, что из впечатления,
Я превратилась в бога. И превратилась давно.
Так вот я бог, отец всего этого мира,
А ты, допустим, есть проявление нашей любви.
Тебя я создал случайно, пересыпав зефира,
Сказав ангелам неба: да тут все же свои!
И посмеялись немного, и крыльями помахали
И вкусно очень попили, и отдохнули в раю.
Нам было так хорошо, что мы вовсе забыли,
О том, что сердце стояло лишь на краю.
В итоге, приторно сладко, нам стало вдруг почему-то,
В итоге искрами ярко, вкус наполнял языки,
Мы получали как будто, эмоций солнца подарки,
Нам было просто прекрасно, к такому я не привык.
И тут я понял, что мною,
вдруг абсолютно случайно...
создался вкус наполняющий разум огнем
И решил я: прекрасное будет пусть в тайне,
ведь только я могу знать, что может быть в нем.
Ты слышишь? я запер тебя в своей комнате.
Я стер из памяти ангелов все про тебя,
И никто никогда не вспомнит теперь,
какой ты на вкус, ты мой лишь изъян.
И если б любимый ангел осмелился
любопытствовать в месте, где ты находился
без колебаний я бы отрезал
все крылья ему. и я б не молился.
Глаза бы я вырвал ему, растерзал,
за то, что вошел он в святую обитель,
Я твой, ведь тебя для себя я украл,
Я твой. Твой защитник. Я твой. твой хранитель.
Ты станешь моим живым мертвецом
иногда только делая вздохи, наверно.
А я, оставаясь небесным отцом
отряхну с тебя всю ужасную скверну.
Не сможешь ты, милый, смотреть ни на что.
Ты сможешь смотреть лишь на меня
Ты видишь, тебя я храню и при том,
Храню тебя трепетно, нежно любя.
Я ловлю твои все движенья в себе
твой шаг только мой , твой воздух - мой выдох.
Я не мог бы отдать тебя глупой судьбе
Я не мог бы отдать тебя слову "мимо".
Ах, жалко, что стены могли б наблюдать,
то, как ты. Целуешь меня.
Я хочу проглотить тебя в свою пасть,
и от мира тебя еще больше отнять.
Ведь если была бы я богом, то я бы, в буквальном смысле была бы вселенной.
И ты б никого никогда не видел,
только я бы была твоей главной поэммой.
И по мне б ты ходил, и мною дышал,
на меня б ты смотрел, лишь меня обожал,
и меня бы ты ел, и ко мне прикасался,
меня б ты хотел, за меня бы сражался.
И не было б книг у тебя никогда,
ты читал бы одно - ты меня бы читал.
Ты не слушал бы музыку, а мой голос бы слушал.
Ты лежал бы на мне, одевался бы мной.
Ты мною б купался при солнышке душном,
Ты б рассчесывал волосы вечером мной.
На меня б наступал, не на улицы, слышишь?!
И мною б писал о моей же любви
Я была бы пейзажем, который ты
вышьешь,
Я была бы и той, кто тебя умертвил.