Макс никак не мог понять, что стало причиной размолвки. Казалось, новогодние каникулы наоборот должны были дать разрядку, ставшим натягиваться отношениям: застолье с друзьями, поездка на турбазу вдвоем, празднование Рождества с родителями. Все обещало массу положительных эмоций, но в реальности все вышло с точностью до наоборот.
Начали цепляться друг к другу еще 31-го, поругались под вечер 1 января. На следующий день уехали на турбазу и по началу все было в порядке: прогулка в лесу, романтический ужин, джакузи в номере со свечами, сказочная ночь. Ложились спать уже под утро, когда жене пришло сообщение в мессенджер.
— Пипец, — взвизгнула Настя. — Новогодний прикол что ли такой? Срочно в Питер нужно завтра ехать с РОПом, самолет после обеда.
РОП — руководитель отдела продаж
— Ну и пошли всех в баню, так-то законные выходные. Что там пожар что ли? Никак неделю не потерпеть?
— Не знаю, позвоню завтра, узнаю что за аврал такой.
Звонок на следующий день ситуацию не улучшил. В Питер срочно свалились европейские бонзы конторы моей благоверной, и вот припекло им пообщаться там с руководством российских филиалов.
Делать нечего, пришлось собираться после завтрака в город. Настроение — полный ноль с переходом в минус. И вот понимал головой, что Настюха ни при чем тут и вообще сама в расстройствах, но не удержался, начал свой кисляк напоказ выставлять. Ну и она сдерживаться не стала. Короче разругались в пух и прах.
Макс молча отвез ее в аэропорт, молча чмокнул в щечку у зоны контроля и покатил обратно домой, придумывая себе планы на ближайшие 3 дня. Тут и родилось в его голове нехорошее. Три года прожили они с Настеной в официальном браке (плюс 5 встречались до свадьбы). И никогда налево его голова не подергивалась. Желания не было да и сама возможность подобного даже не рассматривалась. Всего хватало ему в жизни с Настей и эмоционально и физически.
Вот и сейчас, как только воспоминание о новогоднем корпоративе коснулось его мозга, Макс попытался задвинуть его в дальний ящик сознания. Но оказавшись дома один, устроившись перед телевизором с бокалом Хеннеси, он снова провалился мыслями в тот декабрьский вечер, когда Ольга Войтенко, HR менеджер в агентстве, где трудился Макс, внезапно удивила его на новогодней вечеринке.
Ольга была симпатичной, стройной девушкой двадцати пяти лет. В рабочей обстановке их общение с Максом никогда не переходило профессиональных рамок. Вот и на празднике в кафе Макс пригласил ее потанцевать как коллегу. Один раз, затем еще раз. Как-то так выходило, что практически каждый медленный танец они оказывались рядом друг с другом и снова шли танцевать вместе.
И не было в этих танцах ничего романтического. Ольга без умолку щебетала о чем-то несерьезном. Вместе они обсуждали начальство и коллег, делились планами на новогодние праздники.
Уже ближе к концу вечера, когда они оказались рядом на мягком диване, практически одни за столом (все ускакали на танцпол попрыгать под «Летящей походкой»), Макс вдруг почувствовал, как на его руку на столе легла горячая ладонь Ольги. Тонкие пальцы мягко стянули его ладонь со стола и положили под краем скатерти свисающей стола на бедро девушки. Макс уже давно захмелел и воспринял все это, как дружескую шутку. Он уже собирался брякнуть в мир что-нибудь по-гусарски пошлое и веселое.
Но рука, увлекаемая пальцами Ольги, плавно скользила все выше. Макс чувствовал, как синтетика под ладонью сменилась на плотный ободок липучки чулок и затем на шелковистую поверхность обнаженной кожи. Ольга повернулась к нему лицом и смотрела прямо на него. В ее глазах не было ни веселья, ни следа вульгарной похоти. Только жгучее желание.