Шериф открыл глаза. Дремота одолела, что ли. Он даже не понимал, где находится. Обвел глазами помещение, но взгляд ни за что не зацепился. Ему когда-то приходилось слышать такое выражение: слепящая головная боль, но кто бы мог подумать, что это может пониматься буквально. Чтобы прогнать туман, моргать пришлось чуть ли не целую минуту. Мозг свой успокоил — и попытался напрячь органы чувств. Судя по запаху пыли, сидел он в архиве. Задремал, видимо, когда с миссис Руссо перебирал протоколы. Но сейчас никаких звуков не слышал.
— Есть тут кто-нибудь? Миссис Руссо? Вы где? — позвал он.
Молчание. Шериф сделал еще одну попытку сообразить, как сюда попал. Вспомнил, что двое суток находился при исполнении, хотя температура у него ползла вверх. Он уже знал: стоит только добраться до больницы, чтобы проведать Кейт и ее сына, как поступит очередной вызов. Либо серьезная авария. Либо поножовщина. Либо драка в баре. Как будто в мире зрел заговор с целью помешать их встрече. Шериф не увлекался теорией заговоров, особенно если теория строилась на такой шаткой основе, как совпадения. Но нутром чуял, когда ему ставили палки в колеса, и сейчас нутро включило мигающий красный свет. Слишком уж много было совпадений, так и не позволивших ему проведать Кейт Риз и ее сынишку. Да и в архиве слишком много выявилось отвлекающих моментов, которые препятствовали выполнению его служебных обязанностей. Слишком много шумов мешало ему вспомнить…имя… того мальчонки… как же его звали? Припомнить не получалось, а нутро подсказывало: что-то здесь неладно. Голос, звучавший в башке, твердил, что вспомнить не получится, но сам-то шериф знал, что память у него отменная. Ну, допустим, не фотографическая, но близка к тому — в критических ситуациях никогда еще не подводила. Вот и теперь ситуация сложилась критическая… в ее орбиту попали Кейт Риз, и Кристофер, и…имя… того мальчонки… его звали…У него вновь зачесалась правая рука.
Проклятый зуд. Шериф хотел осмотреть ладонь; только сейчас зрение стало фокусироваться. При тусклом свете он увидел свежий начес. Расцарапанная кожа покраснела. На ногтях темнела засохшая кровь. А на предплечье ощущалось нечто инородное. Запрятанное под рукавом. Да, смутно помнилось: что-то он там прятал. Его звали… мальчонку звали… Засучив рукав, он увидел имя, выведенное черным фломастером у запястья.