Глава 3.
Я пошёл вверх по Кузнечному, пытаясь определить, идёт ли кто за мной хвостом – но все двигавшиеся в пространстве за спиной люди, по моим ощущениям, вряд ли могли иметь отношение к делу Тихомирова. На всякий случай, свернул на пустынную Коломенскую, и перевёл дух. Жалко было отданных шестидесяти тысяч, но мог ли я преступать решение клиента? Благодаря деньгам, в моих руках были несомненные шедевры из коллекции Черкасовых – что с ними делать я, однако, не знал. При любом стратегическом раскладе вещи должны были быстрее попасть к клиенту, но идти в столь поздний час к Бахметову мне уже не хотелось, и я решил передать Сергею табакерки завтра. Прихвати сейчас меня по пути любой милицейский патруль, в глазах любого следователя я банально оказался бы членом преступного сообщества (что, наверное, за все интриги было бы мне поделом). Самой большой удачей недавнего разговора в пивнушке я считал получение непроверенных пока сведений о Чернецове – если он, действительно, начальствовал в службе безопасности, можно было давать девяносто пять процентов гарантии, что в ночь ограбления он использовал штатные ресурсы фирмы. Я просто макушкой чувствовал, что иду по верному следу, который мог меня вывести на всю организацию Клода, на «китайца», на Шамиля, и ещё на Бог весть кого.
Хотя опыт подсказывал, что нельзя предугадать самые невероятные развороты рассматриваемых дел, случай с коллекцией все же представлялся довольно тривиальной схемой удачно реализованного в жизни преступного умысла хорошо организованной группой людей – и не более того. Все мои иллюзии обозначились впоследствии, и о них ещё будет речь; пока же я позвонил Бахметову и доложил о результатах вечера. Мы договорились быть на связи. Мелькнула мысль, что именно сейчас неплохо было бы встретиться с Катей, чтобы чётко для себя прояснить нюансы особенностей её разговоров с отцом, встречи с Шамилем, да и мало ли что ещё обговорить – в конце концов, необходимо было элементарно познакомиться со своей подзащитной и поддержать её словом. Я вообразил, однако, сценку собственного ареста в квартире Кати сотрудниками наверняка надзирающих за ней органов и, увы, не смог сдержать смеха в представлении картинки изъятия у меня злополучных табакерок. Смеялся я недолго, поскольку опять заскребла тревожащая мысль, что в любом случае нужно пристраивать все эти часы и табакерки. Куда пристраивать, вопрос не стоял – я всегда был законопослушный гражданин, – но как? В эту же минуту оставалось лишь уповать на волю Творца, спокойно идти домой и прикидывать по своей умозрительной привычке все возможные комбинации развития расследования.
Продолжение - здесь.