В театре «Сова» поставили «Маленького Принца». Это не броские заголовки газет, не яркие билборды по всему городу, не фраза из телерепортажа о новинках культуры. Это просто констатация удивительного факта.
Нашли, чем удивить! Постановкой всемирно популярного произведения, породившего множество интерпретаций. И радиоспектакль, и фильмы, и опера, и балет, и мультфильм, а уж театральные постановки… И везде свой «Маленький Принц», по-своему понятый и по-своему преподнесённый. В чём же новость?
А в том, что позавчера на сцене было не «переосмысление», не «новое видение», не «гениально переданный дух Экзюпери» - на сцене был сам Маленький Принц. Именно сюда он прилетел со своего астероида.
Почти голая сцена – это пустыня. Бумажный самолёт – точнейший жест театральной образности. Оркестр странных инструментов медитативно дрожит своими гармониями, напоминая причудливый мираж. Мимо всего этого пролетают звёздным потоком миры, посещённые главным героем. На сцене они создаются буквально одним предметом – шляпой, очками, игрушечным семафором, мятой шапочкой вместо короны, а то и просто пульсирующей ладонью. И как подчёркивающий это контраст – ярчайшие внешне и актёрски Роза, Лис и Змея. Реалистичность происходящего – точное отражение реалистичности книги.
«Маленький Принц» и реализм? Вы ничего не перепутали? Это же сплошная аллегория с бесконечным разветвлением толкований, нет?
Да, именно так. Именно это в книге. И именно это – на сцене. Если говорить киноязыком, то это – идеальная экранизация. Что это такое? Это когда, посмотрев фильм или спектакль, можно считать, что прочитал книгу. Фантастическое, нереальное по нынешним временам, когда и гораздо более однозначные произведения в руках режиссёров меняются до неузнаваемости в не пойми какую сторону, бережное и точное воссоздание написанного автором.
Ничего, если здесь написать штамп, кочующий из рецензии в рецензию? Но он оттого и кочует, что точнее не скажешь: спектакль – творческое лицо и безусловная заслуга режиссера. Который, между прочим, настолько включён в спектакль, что даже присутствует на сцене, скромно сидя в глубине оркестра. Но обратив внимание на эту чуть экзотическую девочку в шляпе, получаешь колоссальное подкрепление восприятия происходящего на сцене. На лице – такое читаемое переживание и проживание событий спектакля, какое бывает у детей при просмотре увиденной впервые волшебной сказки. Или у любящих родителей на выступлении их ребёнка в школьной пьесе. Даже если не знать, кто это, всё равно нельзя не заметить слияние ощущений героев и этого человека, казалось бы, самого незаметного из находящихся на сцене. Вот откуда подпитываются актёры – секрет их искренности разгадан.
Это маленький энергетический центр, маленький ядерный реактор и нежное сердце всего спектакля.
Ещё одна интересная особенность «Маленького Принца» от «Совы»: он начался незадолго до начала. Никакого парадокса нет. Ещё когда зрители только собирались в зале, уже находящийся на сцене, хотя и в неполном составе, оркестр начал тихо джемовать. Игралось что-то, вроде бы даже вообще не из спектакля, как бы для самих себя. Но это заранее создало атмосферу, какую не создадут даже классические три звонка и медленно гаснущий свет. И когда объявили начало, люди уже были немножко «в спектакле».
С этим решением неуловимо перекликается и финал, когда актёры уже вышли на поклоны, но ещё оставалось ощущение, что Маленький Принц просто улетел на свой астероид за кулисами…
Алексей Шевцов специально для театра "Сова"
