Древний Киев, «матерь городов русских», после Батыева нашествия практически выпал из системы «русского мира». Столетиями им владели Литва и Польша, а после утверждения в 1654 году власти московских царей город на Днепре еще долго оставался пограничным. В XX веке Киев стал столицей независимой Украины, однако была и другая историческая альтернатива.
«Исправить ошибку Петра»
До революции возможный возврат столицы России в Киев рассматривался как мера против распространения в Малороссии представлений об украинцах, как о самостоятельном народе. Эта концепция, зародившаяся в австрийской Галиции, изменила вековую самоидентификацию малороссов, прежде не отделявших себя от русских. Первым, кто заговорил о переносе центра империи в Киев был, по-видимому, анонимный автор статьи «Заметка о хозяйственном положении России», опубликованной в журнале «Русский Вестник» в сентябре 1862 года. Требуя «исправить ошибку, сделанную Петром», он писал: «Будет ли когда средоточие правительственной деятельности перенесено из ингерманландских болот в страны более плодородные, например, в Киев?».
Похожих идей придерживался «легальный марксист» Петр Струве, а в революционном 1917 году о проекте вспомнил историк и публицист Адриан Копыстянский, по происхождению относившийся к западноукраинскому субэтносу лемков. В 1917 году он издал в Ростове-на-Дону брошюру со злободневным заглавием «Возможно ли отделение Украины от России».
«Петербургский период русской истории надо считать завершившимся и в настоящее время, когда перед нами новая эпоха не только в развитии русского народа, но и всего человечества, следует переменить центр русской жизни. Где должна быть столица обновленного русского государства?», - писал Копыстянский.
Отвечая на этот вопрос, автор исходил из единства русского народа в антропологическом, религиозном и лингвистическом отношении. По мнению Копыстянского, перенос столицы в Киев позволил бы скрепить западные губернии, возвращенные от Польши, «неразрывными узами с остальными частями государства».
Альтернатива Москве
В марте 1918 года, когда столица Советской России была перенесена из Петрограда в Москву, Киев не мог рассматриваться как возможная столица. Вся территория Украины должна была по Брестскому миру перейти под контроль немецкой армии. В дальнейшем, как известно, в Киеве началась настоящая чехарда властей – город не меньше 14 раз переходил из рук в руки. Однако идея Копыстянского могла бы воплотиться в жизнь после окончания Гражданской войны при уже устоявшейся советской власти, будь на то политическая воля. Можно рассматривать два сценария повторения событий 882 года (когда княжеский престол был перенесен в Киев из Новгорода).
Первый вариант сводится к тому, что Киев мог выполнять роль общесоюзной столицы, находясь при этом на территории союзной республики Украины. Столицей же Украинской ССР в то время был Харьков. Данная мера, несомненно, сильно способствовала бы развитию города, однако в 1991 году это вряд ли помешало бы Украине провозгласить независимость. Новое государство с легкостью присвоило бы общесоюзные ресурсы, накопленные в Киеве, как это в действительности произошло с ядерным оружием и Черноморским флотом.
Вторая возможность состояла в том, что Киев становился столицей РСФСР, а Украина не выделялась бы в качестве отдельной союзной республики. В этом случае вряд ли была бы создана и Белорусская ССР. Зато в качестве «противовеса» большевики могли бы выделить из РСФСР новые союзные республики в Сибири и на Дальнем Востоке. В этом случае, скорее всего, процессы русификации на Украине протекали бы значительно быстрее. Об «украинской мове» стали бы вспоминать не чаще, чем о северорусском поморском говоре, который, по мнению части исследователей, имеет признаки самостоятельного языка. Если предположить, что в 1991 году РСФСР стала бы Российской Федерацией, скорее всего, ельцинской власти пришлось столкнуться бы с сепаратистским движением в трех областях Галиции. Однако в других регионах Украины, вероятно, ситуация была бы такой же спокойной, как в Центральной России.