Глава 1. (часть II)
«Три семёрки», как выяснилось, расположились на пересечении Лиговского и Кузнечного. Ими оказался полутёмный подвальчик с десятком высоких стоек – каждая была окружена нетрезвыми мужчинами и женщинами. «Место удачное», – подумал я, вдохнув повисший над столиками накуренный перегар паров выпитых водки и пива. – «Случайных и неслучайных людишек можно вычислить сразу, плюс второй выход через бар». Гарик и его подруга стояли за стойкой у стены – перед ним была кружка нетронутого пива, женщина нервно раскладывала в цепочки рассыпанные по столешнице фисташковые орешки. В зале висел спрессованный гул неторопливых голосов, вскриков и пьяного смеха. Ропшин также был здесь и расположился с кружкой пива буквально за спиной Гарика.
– Деньги принесли? – скорее догадался я по движениям губ женщины, чем услышал её тихий голос. Я кивнул и положил свой пакет на стол; положил, впрочем, поближе к себе – к людям всегда нужно относиться с разумной долей опасения, тем более, когда отвечаешь головой за принадлежащие другим крупные деньги. Женщина достала из сумки свёрток из тряпки и положила его перед собой. Я заглянул в него и потрогал холодный металл табакерок. Повернувшись к соседней стойке, я кивнул головой, и к нам подошёл Ропшин.
– Мы должны доверять друг другу, – вздохнув, положил я ладонь на руку побледневшей женщины. – Но слишком большие деньги…
Ропшин достал из кармана лупу и рассмотрел все три вытащенные одну за другой табакерки. Сложив все обратно в тряпку, он утвердительно опустил голову на грудь и пошёл к выходу. Я передал свой пакет женщине и передвинул к себе её свёрток. Та быстро ощупала кирпичи банкнот и, надорвав каждую из пачек, вытащил несколько купюр на свет. Наконец, видимо, очнувшись, она нервно оглянулась и сунула деньги в пакет. Опасения её были напрасны – посетители «семёрок» всё так же смеялись и покрикивали над своим пивом.
– Сколько человек участвовало в ограблении? – подтянув к себе пакет, склонился я к Гарику. – Говорите все, что вам известно, и будьте уверены – никто и никогда не узнает о нашем разговоре.
– Всего было, наверное, пятнадцать или семнадцать – я там знал только своих – Кима, Брагу и Чёса.
– Кто из них твой бригадир?
– Чёс, конечно, – усмехнулся Гарик невесело. – Собрал нас вечером и сказал, что будет одно дело – нужно подломить хату какого-то хмыря. Ещё один наш должен был быть, да он слёг с какой-то лихорадкой..
– Ты и раньше ломал хаты?
– Это к делу не относится, – по-адвокатски строго сказала подруга Гарика, и я согласно кивнул.
– Я думал, это обычный подлом, – схватился руками за голову Гарик. – Если бы знал, что там увижу – сам бы сбежал. Там же миллионы! Когда в квартиру вошёл, сразу понял, что корячится здесь каждому лет двадцать строгача. Хотел свалить, но было уже поздно.
Продолжение - здесь.