«Если надеть вещь наизнанку, то обязательно будешь бит!» – так говорила мне бабушка, предупреждая и как бы заранее оправдывая папину новогоднюю строгость.
Папин страшный удар (ну ладно, не страшный, но страшно обидный) последовал за моим поступком: я снова выбросил в раскрытое окно бутылку шампанского. Это было в десять вечера в Новый год...
Шампанское и морс
Собственно, у меня непьющая семья. Просто раз в год папа покупал бутылку шампанского, потом разливал ее по бокалам, причем бокалов было два – папин и старшего брата, а остальные двенадцать человек чокались морсом (сок тогда еще не особенно продавался).
Так что папа покупал эту бутылку, но я-то за папой довольно хорошо следил. Папа клал бутылку в морозилку, удовлетворенно закрывал ее и уходил с кухни. Вместо него уже приходил я. Открывал, вынимал холодную бутылку и с надвигающимися слезами открывал форточку.
Битый праведник
Слезы у меня были оттого, что я казался себе праведником. И еще оттого, что я предполагал реакцию семьи и, главное, последствия, которые мне предстоит испытать на себе. Бывает так, что сперва плачешь, а потом бьют.
У нас под окном зимой большой сугроб. В него бутылка входила почти бесшумно, хотя шестой этаж – это круто. Так же круто, как Новый год без шампанского и со скандалом при моем живом участии.
«Алкоголики! Вы без вашей выпивки ни одного Нового года не можете встретить!» – кричал я со слезами, и надо мной все по-доброму смеялись. А папа еще и наподдавал, правда, не больно. А все потому, что я надел свитерок наизнанку.