Сегодня внимание общественности привлекает история с наследством известного и всеми нами горячо любимого Владимира Шаинского. Его простые и такие родные нашему детству песни Крокодила Гены и Чебурашки, «В траве сидел кузнечик», «Песенка мамонтенка» и многие другие хорошо известны всем. Понятно, что такой человек по факту не был беден, поэтому борьба за наследство после его кончины развернулась нешуточная.
Владимир Яковлевич скончался на 93 году жизни. Был трижды женат, последняя его муза – Светлана. Сейчас ей 53 года и она, как говорит ее сын Вячеслав, до сих пор не может прийти в себя после смерти мужа. Но утрата – не единственная причина ее неважного состояния здоровья. Не так давно претензии к наследованию небедного имущества Шаинского предъявил его сын от второго брака Иосиф.
По завещанию, то есть по воле покойного, все имущество отошло его жене Светлане. Но через полгода, когда можно было вступить в права наследования, вдруг выяснилось, что на свою долю претендует и Иосиф. И как заметил нотариус, он является инвалидом, то есть входит в категорию обязательных наследников умершего. А может и не нужно было затевать эту игру, стоит ли игра свеч? Оказывается, еще как стоит. В 2017 году, на момент смерти Шаинского, его состояние оценили в 100 миллионов рублей. Речь идет о трех квартирах в столице, счетах в банке и авторских правах на песни. И на все это выразил свои претензии Иосиф.
Вячеслав, младший сын Шаинского, говорит, что пытался уладить вопрос мирным путем, но брат не идет на контакт. Меня в этом случае обескураживает одно – сам известный композитор, уходя от второй жены, оставил ей неплохие отступные: квартиру, дачу, машину и гараж, помогал сыну всегда, даже после его совершеннолетия. При этом сам Иосиф ни разу не навестил отца, не интересовался его здоровьем. Одно время Владимир Яковлевич пытался наладить отношения с первым ребенком, но ответной реакции так и не дождался.
Чем закончится эта история, пока непонятно. Скорее всего, последней семье придется поделиться с Иосифом. Не знаю, чем руководствуется человек, но вот так требовать свою долю от человека, которого ты в свое время не признавал, я считаю, аморальным.
На фоне этой истории другая кажется мне чем-то из ряда вон выходящим, не подлежащим логике. Всем нам хорошо известна звезда советского кино Любовь Полищук. Сегодня в российском кинематографе хорошо известно имя ее сына Алексея Макарова. Логично было предположить, что после смерти матери все ее имущество перейдет к единственному сыну Алексею. Но нет… Он отказался от наследства, говорили, что под давлением отчима. А наследовать было что: квартира в столице, особняк в Коктебеле, земельный участок в Крыму и три автомобиля. Правда не все досталось отчиму.
Алексей жил с мамой, а после ее смерти переехал в свою квартирку, которую ему помогла приобрести Любовь Полищук. Но на этом дело о наследстве известной актрисы не было закрыто. В суд обратилась сводная сестра Алексея с претензией к женщине, которая ухаживала в последние годы за Любовью Полищук и которой была отписана московская квартира. Сестра была уверена, что недвижимость должна была отойти внукам актрисы. Алексей Макаров вновь подтвердил отказ от своей доли.Чем он руководствуется в своем решении, сказать трудно. Думаю, что гадать бессмысленно, как и пытаться что-то узнать у самого Алексея.
Вот вам два примера отношения к наследству великих людей. Мне кажется, что в любом случае человек должен руководствоваться не алчностью, а нравственными критериями. Какой же ты сын, если не знал своего отца, имеешь ли ты право заявлять о своих правах на наследство, ни разу не поинтересовавшись о здоровье родного человека? И если в последние годы жизни рядом с матерью была сиделка, как дочь может подвергать сомнению волю женщины о распоряжении своей квартиры? Миром звезд правит жадность!