Больше нет смысла скрывать это... Мой отец... он... Он гей. Я сам узнал лишь недавно.
Я вырос в бедной семье, отец ушёл от нас рано. Каждую ночь мать работала горничной у зажиточных северян, которые использовали её как могли. Как-то ночью, когда мать опять была на работе, ко мне в дом ворвался мужчина в серых от пота трусах. Он что-то кричал на немецком языке, используя жесты, чтобы я мог его понять. Что-то в этом мужчине мне показалось знакомым, но чтобы избежать лишних проблем я сразу вызвал полицию. В нашем штате - Мичигане, полиция приезжает через 5 минут после вызова, независимо от места. И вот спустя пять минут ко мне во дверь постучал местный Шериф, его звали Густаф. Стоит сказать, что после того, как я вызвал полицию - мужчина побежал по лестнице на второй этаж, где и спрятался. Шериф сразу приметил следы на полу, которые обычно остаются после серых от пота трусов. Достав оружие из кобуры он меня знатно напугал, ведь мужчина был безобиден. Я попросил шерифа убрать оружие, на тот начал выражаться на немецком в сторону второго этажа. Тут я знатно наложил в штаны, так как шериф начал дырявить потолок из своего 9-ти миллиметрового пистолета. Вспомнив курсы немецкого языка, которые нам преподавал Роберт Браунтафт, я постарался угомонить офицера и сказать, что починка дома будет стоить ему в пол зарплаты, на что он громко усмехнулся и снял штаны. Первое, что я увидел это серые от пота трусы, надетые на нём. Вторая же вещь - диск, который выпал у него из штанов. После этого он наставил на меня оружие, выражаясь на немецком уже в мою сторону. Во время того, как он плевался на немецком языке мне в лицо, с него упали накладные усы, и в тот же самый момент я понял, что это не шериф Густаф из штата Мичиган, которого я знал как отца. Это был самозванец, который выражался на немецком в серых от пота трусах. Но его баллады продолжались не долго, так как в шею "Густафа" на скорости 667 км/ч влетел транквилизатор до краёв заполненный немецким пойлом. Это был настоящий шериф... настоящий шериф Густаф. Он разобрался в чём дело, но мужчина, в серых от пота трусах, который прятался на втором этаже, уже скрылся. Шериф и его ребята, Кевин и Дрейк, повязали лже-Густафа и повезли в участок. Я был слегка шокирован тем что происходило, но кое-как нашёл в себе силы вернуться в кровать. На утро, собираясь в школу я обнаружил тот самый диск, который выпал из штанов "Густафа". Так как первым уроком у нас была физ-культура, я решил пропустить её и посмотреть запись на диске. Увиденное привело меня в шок, мне довелось лицезреть как два мужчины, в серых от пота трусах, занимались грязным анальным сексом на камеру. Один из них, который напоминал шерифа Густафа, привязал второго к кровати и засунул кляп ему в рот. Не знаю что именно, но что-то привлекло моё внимание примерно на десять минут, пока я не услышал среди этой немецкой бубни одно имя. Бореморов - имя моего отца. Забыв о том, кто я и что я должен делать, я выбросил учебники в окно и побежал к холодильнику взять немного еды с водой в дорогу. Я рванулся за дом и увидел те самые следы, которые оставил тот самый мужчина в серых от пота трусах. Идя по следам несколько часов я наткнулся на пикап, у которого стояли мужчины в серых от пота трусах...
Упав на колени, я громко закричал на немецком:"Vater, verlass uns nicht wieder!". У одного из мужчин на щеке я увидел скупую мужскую слезу, на что второй достал пистолет и направил в мою сторону. Прозвучал выстрел...
Уже не помню какой урок был после физ-культуры в тот день, но помню одно. После выстрела мужчина подошёл ко мне и начал нежно нашептывать стихи Достоевского мне на ушко, а после поцеловал меня в губы. С тех пор я больше не улыбаюсь, не могу смеяться, не могу понимать...
Я лишь ищу справедливость и то, что способно потушить во мне ярость.