Жил себе крестьянин богат и у него был сынок Гриша. Умерли старики вместе. Грише уже было лет семнадцать от роду. Распродав он все начисто – за деньги и землю, и огород, и скот. Купил себе коня, дал полторы тысячи, седло и сбрую на лошадь, купил еще саблю, ружье, попрощался с жителями своего хутора, сказал:
– Прощайте, слобожане!
И уехал в дальние края, заехал в степь на безлюдье, что и дороги не найдет, дней десять в степи блуждал. И просит Бога, чтобы дал ему смерть, или чтобы зверь съел или еще что. Слушает, аж что-то кричит, слушает – голос христианский. Затем подъезжает поближе - кричит. И споткнулся конь, стал.
Конь стоит. А то кричит змея из ямы.
- Вытащи меня, Гришу, из ямы из пропащей.
Встал он и думает, что какая-то женщина просит, а то змея в яме.
– Как же я тебя буду вытягивать, если я тебя боюсь?
– Подай мне конец плети, сразу как я ухвачусь, так ты меня и вытащишь.
Спрыгнул он с коня, подал конец плети, она схватила ртом за конец. Он испугался и рванул ее так, что на пару метров упала она от него. Как упала, так и превратилась в девушку такую, что ни словом описать, ни словами не сказать. Подошла:
– Здравствуй, – говорит, – Гриша!
За руку поздоровались, поцеловались.
– Слава Богу, и где ты взялся, чтобы вытащить меня из ямы? Ну теперь, Гриша, или ты хочешь, чтобы я тебе стала женой или сестрой?
А Гриша подумал: как же я со змеей женюсь? И говорит:
– Будь мне сестрой.
Поцеловались.
– Ну, порежь мизинец правой руки, чтобы я выпила твоей крови, а ты моей. Теперь мы будем родные, по этой крови ты мне брат, а я тебе сестра.
Идут себе, на руки поводья накинули и разговаривают обо всем. Долго иль недолго шли, нашлась дорога. Идут снова дорогой, долго шли иль нет, но увидели табун лошадей, да таких красивых, что глаз не отвести, да такой большой табун, что и края не видно.
Чьё – это стадо лошадей, сестра, большое такое?
– Это, – говорит, – брата, моего стадо.
Обошли стадо и пошли себе дальше, в пути разговаривали на разные темы. Прошли пару верст от того табуна. Стоит вновь стадо такое, что и глаз не отвести от той красоты.
– Чьё - это сестра, стадо такое, что и глаз не отвести?
– Это, - говорит, - моё стадо.
И думает Гриша своей головой: «Лучше была бы она моей женой, чем сестрой, она такая богатая!»
А потом спрашивает:
– Чьи это поля, по которым я ехал десять дней и не нашел ни дорожки, ничего, пока тебя не встретил?
– То все, брат, мои степи.
Ну идут, разговаривают. Обошли стадо, аж открывается отара овец такая, что и глаз не отвести.
- Чья же то отара?
– Моя, – говорит она, – 50 тысяч овец.
Прошли отару, идут себе снова. Видно дерево издалека большое.
- Что это за огромное дерево, которое видно издалека?
– Это, брат, мой сад, там за деревьями, мои дома. Это недалеко, верст пять.
Приходят они к ее дому, забором дом огорожен, здания трехэтажные, красками разными покрыты всякими кружевами, узорами произведены, зелеными, черными и разными красками. Подходят к воротам, открывает ворота сестра. Вошли, закрыла. Повели лошадь на конюшню. Она сказала конюхам:
- Поставьте лошадь в конюшне, кормите ее хорошо.
Брата берет за руку – пошли в комнаты.
Входят, а там одиннадцать девушек за столом сидят. Шьют. Приветствуются:
– Здравствуйте, девушки!
– Здравствуй, молодец!
- Нет, – говорит девушка, - это не молодец. Зовите его братом. По мне он и вам брат.
Посадили его за стол, давай пить, гулять. И они ему очень рады, не знают, как его кормить и где его посадить.
– Пойдем, – говорит девушка, – в мой сад.
Прошли по первой линии сада, лежит поперек линии железная кочерга. Переступила она и говорит брату:
– Возьми эту кочергу и выбрось ее с линии. Она мне надоела – все иду и все спотыкаюсь.
Ухватился он за ту кочергу, так и не смог сдвинуть ее с места никак, такая она тяжелая.
– Э, – говорит девушка, – какой же ты слабый, как ты по миру ездил если ты не достаточно силен?
– Мне, сестра, не попадалось ни с кем драться, поэтому и силу не нарастил. Есть только то, что Бог дал.
Переступили ту кочергу, пошли по саду, по линиям всем.
Он погостил у сестры дней десять. Вновь пошли гулять по саду, той линией. Лежит и кочерга снова.
– Убери, – говорит девушка, – брат, ту кочергу, надоела.
Ухватился, но так и не сдвинул ее с места.
Пошли по саду погуляли, входят в комнаты. Давай она сестер просить, чтобы дали брату силу такую, как у них есть.
– Надо, сестры, стараться со всеми силами и брату дать такую силу, как у нас есть. И сели они все двенадцать прясть лен сейчас. Допряли остатки по два, и снова набрали шерсти на станок и начали ткать.
Продолжение в следующей части...