- Пенсионная реформа теперь не ваша проблема. Современные стоматологи сперва лечат не зубы, а психологические травмы после советской стоматологии. В стоматологии жду приёма. Из дальнего конца коридора, где принимает детский врач, слышатся душераздирающие вопли. Ребёнок орёт так сильно и так долго, что у меня нервы не выдерживают:
- Господи, что же там с ребёнком делают?
Проходящий мимо мужчина:
- Ничего не делают, в кабинет пытаются завести. В психиатрии ведь как — кто первым халат надел, тот и доктор. Врачи вынесли жестокий приговор - шизофрения. Но я до сих пор не могу
поверить, что этот милый пушистый зверек - лишь плод моего больного
воображения.
Из воспоминаний крокодила Гены. На приеме у психотерапевта:
- Доктор, я - неудачник!
- Человека, способного платить за мои услуги, трудно назвать неудачником. Зять-хирург делает операцию тестю.
- Ты уж, родной, постарайся! - просит его тесть. - Если умру, твоя тёща сразу к дочке переедет.
Врач:
- У меня для вас две новости: плохая и хорошая.
- Ну, давайте хорошую.
- Пенсионная реформа теперь не ваша проблема.
Современные стоматологи сперва лечат не зубы, а психологические травмы после советской стоматологии.
В стоматологии жду приёма. Из дальнего конца коридора, где принимает детский врач, слышатся душераздирающие вопли. Ребёнок орёт так сильно и так долго, что у меня нервы не выдерживают:
- Господи, что же там с ребёнком делают?
Проходящий мимо мужчина:
- Ничего не делают, в кабинет пытаются завести.
В психиатрии ведь как — кто первым халат надел, тот и доктор.
Врачи вынесли жестокий приговор - шизофрения. Но я до сих пор не могу
поверить, что этот милый пушистый зверек - лишь плод моего больного
воображения.
Из воспоминаний крокодила Гены.
На приеме у психотерапевта:
- Доктор, я - неудачник!
- Человека, способного платить за мои услуги, трудно назвать неудачником.
Зять-хирург делает операцию тестю.
- Ты уж, родной, постарайся! - просит его тесть. - Если умру, твоя тёща сразу к дочке переедет.