Джонатан открыл глаза. Свет, яркий свет медленно плыл из крупного, огромного окна, освещая большую комнату. Он повернул голову и посмотрел на мятую подушку.
Жанни. Его милая Жанни. Она так и не научилась убирать за собой. Он тихо выдохнул. Как же это хорошо, знать, что она всегда рядом. Что все, что нужно — это протянуть руку, и вот он может коснуться ее длинных волос. Джонатан выдохнул. Он почувствовал аромат кофе. Хитрая. Она просто встала чуть раньше, чтобы приготовить ему кофе.
Он прислушался. Звук. Звук всегда выдавал ее. Особенно когда она готовила ему кофе. Он все также медленно поднялся. Надо было потихоньку приходить в норму.
Пошаркивая он дошел до кухни. Но только вот в этот раз он немного напутал. Впрочем… Джонатан подошел к столу и коснулся немного остывшего стаканчика с кофе. В одном он был прав: кофе она приготовила.
Он поднял напиток и увидел придавленную им записку. Жанни просила не беспокоиться. Ведь она просто поехала за продуктами и обязательно скоро вернётся. Джонатан посмотрел на телевизор. Это этот обманщик дал ему ложную надежду, что она еще дома.
Он подошел к окну и сделал глоток. Это был прекрасный солнечный день, который он почему-то встречал без нее. Без своей единственной, неповторимой женщины.
Внезапно фильм перебили новости. Авария. Сумасшедшая авария на участке дороги возле их дома. Джонатан замер. Диктор говорил быстро, четко и слаженно.
Звонок. Резкий. Но приятный. Мелодия на Жанни всегда была тем звуком, который он ждал больше всего. Он резко подошел к телефону и взял его. Это была она, живая, как ни в чем не бывало интересовавшаяся его жизнью и вкусом этого ароматного напитка.
Он протер рукой лицо. Боже. Это ведь еще утро, а он уже едва не схватил сердечный приступ. Засмеявшись, Джонатан рассказал ей о последних новостях. Жанни это правда не веселило. Ведь там, скорее всего, погибли люди. Но Джонатану это было неважно. Его любовь была жива — и это главное.
Попрощавшись, он пошел в ванну. Или, правильнее, в душ. Чтобы немного смыть сонное настроение, заменив его куда более бодрым.
Час. Второй. Третий. Все тянулось на удивление медленно. Пока, наконец, он не добил все пять серий их любимого сериала. Пусть и оставленного на потом. Но ведь она сама виновата — так надолго уезжать нехорошо. Она знает, что он и так против ее работы. Закончив пятую серию, Джонатан посмотрел в окно. Воскресный день умирал неохотно, словно хотел до последнего растянуть свою жизнь, лишь в самом конце отдав ее вечеру.
Но увы. Все должно кончиться. Он помял спину и щелкнув пультом плюхнулся на диван, мягко расположившись для вечерних новостей.
Торговый центр «Харрис и сыновья», тот самый, куда уехала Жанни, и где они постоянно делали покупки. В свете огней он был по-особому красив, пусть полицейские машины и обступили его со всех сторон. Джонатан поднялся.
Экстремисты. Они взяли в заложники почти всех, кто там находился. Всех. Включая женщин и детей. Он поднял трубку и быстро набрал ее номер. Тишина. Абсолютная тишина.
А тем временем пошел штурм. Камеры с полицейских вертолетов показывали его более чем детально, высвечивая фигурки полицейских, врывающихся в здание. Он вздохнул. Черт. Неужели. Джонатан резко поднялся и побежал к двери. Нет, так не выйдет. Только не с его Жанни. Они неразлучные.
Сев в машину, он судорожно дернул ключ. Она завелась. Джонатан нажал на педаль. Скорее, скорее, он должен увидеть ее. Спасти. Полицейские ведь не знают. Они могут попасть в нее. Он выехал со двора на шоссе. Скорее, скорее. Но увы, не прошло и пяти минут, как он застрял на темной дороге.
Да. Чертыхаясь, в трусах и майке он несколько раз попытался завести ее, затем зачем-то открыл капот и посмотрел внутрь. Ни черта не понятно. Джонатан закричал: кажется, злой бог решил все же подшутить над ним. Добить его удачу, которая так приятно посетила его утром.
Зазвонил телефон. Джонатан посмотрел на машину. Нет. Это не ее мелодия. Не ее. Это чужая. Он побежал к машине и открыл двери. Номер — он тоже был чужой. Трясущимися руками он нажал на кнопку.
Жанни. Боже, Жанни. Живая. Плачущая, но живая. Он засмеялся. Но неужели? Джонатан раскинул руки и посмотрел на небо. Ха-ха-ха. Да, да. Он исключение из правил. Затем он услышал гудок и повернул голову на фонарный свет. Несшийся грузовик казался чем-то ослепительным. Ярким. Таким же как солнце, когда он проснулся этим утром.