В старой покосившейся избе коротали вечер дед с внуком. Медленно горела лучина. Потрескивали в печке дрова. Дед не спеша перебирал ветхую сеть. Парнишка же залез на печь, где обернувшись рогожей сидел так, что виден был только лохматый вихор непослушных волос, да поблескивала пара пытливых глаз. Он затаив дыхание слушал деда. - Ноябрь, внучек, он такой. Мало в ноябре солнца. Чуть покажется над горизонтом и спрячется сразу. Оттого и спит все живое в лесу. Или прячется. Только волки голодные рыскают, да совы летают. Ни цветов тебе, ни грибов, ни ягод. Только самые отчаянные в лес в ту пору идут. За большим зверем. Идут, да многие не возвращаются. А за ноябрем дядька его придет - хмурый декабрь. Совсем темно станет, снегу понасыпет. Беляки шубу зимнюю наденут, следы узелками вязать пойдут. Январь встречай на печи жаркой. Морозом стучать в дверь будет. В избу ломиться с кажным входящим. Февраль неугомонный, вьюжный. Заметет все стежки-дорожки, запорошит полянки, ни пр