В космической темноте сибирской ночи светится только запотевшее окошко балока – каркасного домика на полозьях. На окне – отпечатки, ещё хранящие тепло детских ладошек, маленькие проталинки в вечной зиме. Их оставил Захар. Его семья – одна из тех последних, кто сохраняет кочевой образ жизни. Чтобы снять материал для своего первого полнометражного фильма, режиссёр и оператор Ксения Елян месяц прожила вместе с героями.
– Изначально мы узнали, что есть институт кочевых школ: то есть программа поддержки учителей, которые ездят вместе с кочевыми семьями и помогают маленьким долганам (это один из малочисленных коренных народов Сибири) изучать русский, чтение, математику и так далее. На самом деле, сперва мы ехали именно за Нелли, преподавателем, но маленький Захар оказался интереснее в миллион раз, – делится Ксения.
В этом с режиссёром не поспоришь. Редко когда удаётся встретить вдумчивого, семилетнего философа. Захар не только осознал, но и успел принять мысль, что наш мир не вечен, а жизнь имеет свой конец. Но он не сильно удручён этим, ведь знает, что продолжится в своих сыновьях, как в нём самом, его братьях и сёстрах продолжается его отец. Каждый день у него появляются новые вопросы. Их Захар задаёт и родителям, и учителю. Часто вместо того, чтобы искать в учебнике ответ к задаче, он пускается в размышления и рассуждения, строит бесконечные цепочки из «почему».
Захар старается быть справедливым: он долго уговаривает старших братьев не рубить со злости дерево, в которое они врезались, съезжая с горы на санках. В нём нет воинственной агрессии, которой так много в
старших детях: он разнимает драки, а если ему случается биться с кем-нибудь, то мальчик делает это играючи, не всерьёз. Захар – нежный и ласковый ребёнок, который сполна получает родительскую любовь.
– Мне кажется, что отличительная черта этой семьи – то, что они не пьют, в отличие от многих других семей коренных народов. Павел, отец Захара, как-то в шесть лет случайно схватил со стола стопку водки и ещё тогда пообещал маме, что спиртного больше в рот не возьмёт. И сдержал обещание, – отмечает Ксения Елян.
Она рассказывает, что дети и родители смотрят вместе много фильмов, читают книги и всегда обсуждают увиденное или прочитанное. И тем не менее мальчики растут в своеобразной
информационной изоляции – среди бесконечных снегов, огромных елей и своенравных оленей. Кстати, у Захара, несмотря на юный возраст, уже есть свои животные.
Получается, что в такой среде, как в морозильной камере, лучше сохраняются живость мышления, бодрость, непосредственность и уникальный взгляд на мир – всё то, что современные дети в больших городах теряют очень быстро, подключаясь к глобальной сети
Потом же из этих людей вырастают переспевшие юноши и пресыщенные взрослые.
Мы утрачиваем способность удивляться и задавать вопросы, становимся пассивными и вечно скучающими.
У семьи Захара получилось построить свой маленький мирок, в котором эти законы не действуют. Пока не действуют. У них появляются мобильные телефоны и игры на них – предмет детских ссор и обид, а старший сын и дочь Павла и его жены уехали
учиться в мегаполисы. Родители их не останавливают, ведь понимают, что сопротивляться прогрессу бессмысленно, но всё-таки надеются, что кто-нибудь из их мальчиков не изменит корням и станет следующим «хозяином оленей».
Текст: Анастасия Романова