-На тебя никаких денег не хватит!
-А с тобой у меня никогда ничего не будет!
-Ага, прибедняйся.
-А что у меня есть?
Женщина, выглядевшая значительно старше своих лет, машинально провела пальцами левой руки по своему единственному золотому украшению - обручальному кольцу. В щёлку от неприкрытой дверцы шкафа за хозяйкой подглядывало купленное пять лет назад демисезонное пальто. Изрядно потёртые замшевые сапоги в два заклеенных горла молили о пощаде.
-Я же никогда шуб и бриллиантов не просила. Всегда только самое необходимое. Пылесос несчастный, и тот, спасибо Кириллу, на декретные купили.
-Ой, сынок, иди скорее сюда. Сейчас мамка тебе "спасибо" говорить будет.
"Мамка" молча вышла из комнаты. Это была не первая их ссора. И не последняя. Она давно уже смирилась с непростым характером своего мужа, но иногда в глубине души просыпалось позабытое чувство, прорывавшееся аргументами и доводами, которые, в свою очередь, переходили в банальные упрёки, а те сменялись ничтожными жалобами. И вот от боевого настроя оставалась лишь призрачная надежда быть понятой и услышанной. Но это была игра в одни ворота...
После подобных скандалов она, словно после сражения, чувствовала себя разбитой и опустошённой. По всему телу разливалось томящее безразличие. В такие минуты она часто вставала у окна, устремляла невидящий взгляд в пустоту и мечтала... Она представляла себя в маленьком уютном домике в чаще леса: ночная полутьма, запах еловых шишек, нарушающее тишину потрескивание озорного огня. Там, в глуши, вдали от цивилизации, в полной недоступности от него она может быть свободной и счастливой.
-Может, поедем на выходных к маме, давно уже не были.
Притворно-ласковый голос вырвал её из пелены сладких грёз. Он не был психологом, но как умело оперировал её "кнопочками" и "рычагами". Он тонко чувствовал порывы и желания жены. Вот именно сейчас она решила оградиться от него, строит незатейливые баррикады, продумывает план побега. Но он хорошо знает, что нужно делать.
В задымлённой комнате тесной квартиры у окна стояли двое. Он нежно обнял её за плечи. Она доверчиво прижалась к щетинистой щеке и растворилась в клубах дыма. Бой снова проигран. Завтра они всем счастливым семейством едут его маме. На войне, как на войне.