Мир XXI века - это мир, в котором огромное количество информации обо всех аспектах человеческого существования легко доступно, часто через Интернет.
В 1990-е годы произошла революция в области сбора высококачественной статистической информации о детях и их семьях во всем мире.
Ряд гармонизированных инструментов обследования, таких как обследования уровня жизни и измерения, демографические и медицинские обследования и обследования по многим показателям с применением гнездовой выборки, успешно используются во многих странах.
Однако, несмотря на эти успехи и растущую обеспокоенность проблемой детской нищеты, в развивающихся странах по-прежнему мало что делается для анализа уровня жизни и благосостояния детей.
Фактически, существует удивительная нехватка прямой информации о детях как таковых.
За заметным исключением базовой статистики в области здравоохранения и образования, значительная часть статистической информации о "детях" основана на показателях положения семьи ребенка или лица, осуществляющего основной уход.
Дети обычно рассматриваются как собственность их семьи и в равной степени участвуют в ее судьбе (или несчастьях).
Во многих исследованиях эти виды показателей экономической активности используются в качестве косвенного показателя бедности.
Хотя можно ожидать, что распределение детской бедности в целом будет соответствовать глобальному распределению ВВП на душу населения, это очень грубый способ измерения и картирования детской бедности.
Такие виды экономической статистики, получаемые на основе данных национальных счетов, являются лишь косвенными показателями социального положения и условий жизни в стране, и следует помнить, что в большинстве стран, а также между ними существуют значительные различия как в уровне доходов, так и в условиях жизни.
Именно неадекватность такого рода анализа привела к росту движения социальных показателей в 1960-х годах.
Революция в объеме, охвате и качестве данных обследований домашних хозяйств, произошедшая в 1990-х годах, недавно позволила проанализировать данные о доходах в глобальном масштабе на основе непосредственно измеряемых доходов домашних хозяйств, а не на основе их предполагаемых доходов от национальных счетов.
К настоящему времени имеются аналитические данные за 1988 и 1993 годы, и в настоящее время ведется сбор данных за более поздние годы.
Можно было бы использовать данные социальных обследований на уровне домохозяйств, собранные Милановичем и его коллегами, для проведения анализа "бедности" домохозяйств с детьми по уровню доходов для регионов мира. Например, на основе доходов, а не расходов/потребления можно было бы использовать анализ, аналогичный анализу, проводимому Всемирным банком в отношении черты бедности в размере 1 доллара в день.
Однако существует ряд причин, по которым такой подход к измерению детской бедности в развивающихся странах далек от идеала.
Мало что известно о доходах/расходах/потребительских потребностях детей в большинстве развивающихся стран и о том, как эти потребности могут варьироваться в зависимости от возраста, пола и местонахождения. Таким образом, любые доходы или расходы/порог бедности потребления для детей должны быть установлены на практически произвольном уровне, учитывая нынешнюю нехватку знаний о потребностях детей.
В частности, разработанное Всемирным банком определение бедности на основе потребления с точки зрения расходов, необходимых для приобретения минимального стандарта питания, не подходит для измерения детской бедности, особенно для детей младшего возраста, которые имеют низкие потребности в продовольствии, но при этом испытывают многочисленные дополнительные базовые потребности, требующие затрат.
Многие ученые резко критикуют установленный Всемирным банком порог бедности в размере 1 долл. США в день за то, что он не является адекватным определением потребностей взрослых в развивающихся странах.