Привет. Я надеюсь, что у вас в жизни никогда не было таких историй. Но если вы сами когда-то переживали подобный опыт – ставьте лайки, и если понравилось видео с жизненной историей Петра, подписывайтесь на канал. И, ребят, рано или поздно право сильного сработает против вас самих, поэтому старайтесь не делать ошибок.
"Меня зовут Петр, и моя история может шокировать неподготовленного человека. Но я надеюсь, что мой опыт убережет кого-нибудь от похожих ошибок. Я никогда не знал своего отца. Моя мама была обычной учительницей в церковной школе, поэтому денег в семье не было практически никогда. Мы жили в общежитии, часть которого была отдана семейным людям, а вторая часть – студентам-сиротам, которые учились в местном колледже. Обстановка там была на грани боевой всегда. Детей, особенно маленьких, почти не было, а подростки, недавно вышедшие из интерната, отличались довольно специфическими взглядами на жизнь. В общем, отчаянная такая школа выживания – или ты, или тебя. Право сильного было тут единственным работающим. А деваться было некуда, потому что другого жилья у нас с мамой просто не было и помощи ждать тоже было не откуда. Маму они кстати боялись, потому что она была чисто деревенской женщиной – при необходимости могла и коня на скаку завалить. Чем и пользовалась, несколько раз отбившись от обнаглевших подростков. Я как сейчас помню, мы шли с ней из магазина, а из-за угла вышли эти упыри. Что-то кричали, пытались толкаться. Я вынул из кармана перочинный нож, но они только посмеялись, потому что веса во мне было чуть больше, чем у воробья. Тогда мама психанула, и просто вырвала с корнем из земли небольшую березку, а потом этой же березкой отлупила нападавших. После такой демонстрации нас не трогали, а маму даже зауважали. Если бы в нашей стране разрешали детям иметь оружие, я бы уже стоял в очереди за автоматом… В общем, как-то само собой получилось, что в подростковом возрасте я оказался в банде. Мы сами себе казались невероятно крутыми преступниками, что-то на уровне мафии, хотя по сути были непугаными подростками из неблагополучной среды, которым ни разу никто по-настоящему не давал отпор. Местные разборки с такими же подростками – не в счет. Некоторые ребята из банды воровали, кто-то занимался откровенным вымогательством денег у населения (обычно у первоклашек ближайшей школы), я как-то не участвовал в подобных развлечениях. Что-то из церковной школы в мозгах задержалось видимо, и чужого мне было не надо, несмотря на то, что своего почти не было. Дрался – да, а вот так таскать кошельки, тут, как говорил один мой приятель, нужен творческий потенциал. И вот однажды мы сидели на заборе рядом с общежитием, курили и хвастались своими похождениями, по большей части выдуманными. Нам было по 14, и мы уже успели узнать, что такое человеческая жестокость, но все еще оставались детьми. И игры у нас были соответствующими. Как назло, мимо нас проходил мужик, неказистый такой, вот прямо всем своим видом будивший в нас жажду крови. И мы напали. Сначала, конечно, дразнились, предлагали разойтись по-хорошему: он нам деньги – и мы отходим. Потом кинулись в драку, как настоящие герои – толпой в 7 человек на одного. Мужик только ухмыльнулся. И вот пятеро наших уже лежат и плюют кровью на асфальт через выбитые зубы, один сбежал, а я достал трофейный нож и начал обходить мужика по кругу. Мелкий был, юркий, почти незаметный, чем и воспользовался для торжества справедливости. Подошел и ударил мужика ножом. Оказалось, что показалось. Точнее, ударить-то ударил, только не попал – порезал немного бок и все. Даже крови почти не было, основной удар на куртку пришелся. А мужик схватил меня за руку, да и сломал, чтобы неповадно было. Потом еще попинал нас всех для профилактики и ушел. Сказал, что нам ему надо спасибо говорить, что полицию не вызвал. После такого мозги на место у нас встали. Не у всех, но у большинства. С разбоем и рэкетом мы завязали, да и к людям стали относиться намного лояльнее. Вдруг под маской дяди-неудачника скрывается такой вот Рембо? А я, лежа на асфальте со сломанной рукой и трещинами в ребрах, реально шептал мужику благодарности. Потому что будь на его месте кто-то менее подготовленный, я стал бы убийцей. А это уже не шутки и истории – это жизнь человека, теплого и настоящего. И еще, потому что нашелся тот, кто показал, что мы – мелкие тупые шакалы, которые по факту ничего не стоят, кроме как обижать слабых. И вот так посмотреть на себя со стороны оказалось очень противно, но полезно". С бандой мы завязали. Я сам налег на учебу, записался в качалку, а потом ушел в армию – в десантуру. Недавно закончил училище и получил офицера. И до сих пор благодарю того мужика за то, что дал мне возможность найти свое место в жизни, пусть даже таким жестоким образом.