Про книги Олди я за свою жизнь написала, наговорила и надумала столько, что, пожалуй, хватило бы на небольшую диссертацию. Как открыла когда-то давным-давно "Бездну голодных глаз", так в ней и утонула напрочь. Вот так двадцать лет и живу бок о бок с этими книгами — сверяясь с ними, беззастенчиво тыря оттуда образы и речевые обороты в качестве поговорок и концептов, ожидая каждый новый роман как праздник. Я глубоко убеждена в том, что, когда в небесной канцелярии распределяли ништяки, кто-то посмотрел сверху, вздохнул устало и сказал: "Ну а для этой дурацкой девочки пусть будет в мире такой писатель — чтобы глубина, и стиль, и ритм, и графика текста, и структура, и фактология, и античный трагизм бытия, и постмодернистская игра со словами и смыслами, и поэтичность, и чувство юмора, и... Что? Один человек столько не потянет? Ну пусть будут два человека..." Шучу, разумеется. Но в каждой шутке, как известно...
И вот "Нюансеры". Конец XIX века. Промышленник и актер-любитель Алексеев получает неожиданное и необъяснимое наследство и едет в губернский город Х. вступать в права, приговаривая свое любимое "Не верю"... Стоп, что? Как, говорите, его зовут? Константин Сергеевич? Тааак...
Ну и дальше заверте, как говорится. У Олди никогда ничего не бывает просто так. Алексеев видит мир как последовательность мизанцен, которые нужно правильно выстроить, чтобы работало. Естественно, одно прорастает в другое — и в обратном направлении тоже. Естественно, в какой-то момент обнаруживаешь себя хлопающим глазами и пытающимся сообразить, кто ты в этой постановке: актер, зритель, работник сцены, декорация, "многоуважаемый шкаф"?
Есть там и второй главный герой, Миша Клест, грабитель и душегуб. Со своей травматичной историей, со своими вопросами и ответами. Со своей страшной и нелепой ролью в происходящем. Есть и еще несколько персонажей, в чьи головы мы успеваем мимоходом заглянуть. И, хотя везде повествование от третьего лица, это очень разное третье лицо, с разным темпом и разным подходом. Ибо самый-рассамый главный герой тут — язык, как и во всех книгах Олди. Он во всем и надо всем, именно он подсовывает нам то атмосферу гоголевской чертовщины, то страшненькую реалистичность в духе зарисовок Гиляровского. Именно язык выстраивает эти мизансцены, проявляет людей и их внутреннее устройство, именно он подмечает и вытаскивает на свет все, казалось бы, мелкое и незначительное, но внезапно такое важное... Это просто нужные слова, расставленные в нужных местах. Нюансы. Бог в мелочах. Дьявол в деталях. Конечно.
И вот ты видишь определение "лихие девяностые" по отношению к девяностым годам девятнадцатого века — и оно работает. И вот ты напарываешься на анахроничные, казалось бы, цитаты ("Вот и прожили мы больше половины") — и цитаты вытаскивают за собой пласты ассоциаций, которые тоже работают. И вот ты отмечаешь, что "Багдасарян не должен быть один", хихикаешь и понимаешь, что и это — сработало. И вот ты в третий, четвертый, пятый раз читаешь в конце главы фразу "Он спал и не знал, что спит", примененную к разным героям, — и мизансцена не просто складывается как надо, она оживает. И в мебели открываются дверцы.
А еще там есть город. Тот самый губернский город Х. И он настолько узнаваемый, зримый и настоящий, что, кажется, можно руками трогать. Люблю я его, этот губернский город Х. Здорово было посмотреть, каким он был когда-то, задолго до нас, походить по его прежним улицам...
В общем, читать, читать, читать, а потом сразу же читать снова, в три раза медленнее.
И да... «Если рядом с вами нет великого мастера, которому можно довериться, я могу порекомендовать только одного учителя. Это вы сами». За это отдельное спасибо.
«Нюансеры» на «Мире Олди»: https://oldieworld.com/shop/books/nyuansery
«Нюансеры» на «Author.Today»: https://author.today/work/38434
«Нюансеры» на «ЛитРесе»: https://www.litres.ru/genri-layon-oldi/nuansery/