21 июня 1942 года Ляля подарила своему мужу своего первенца, которого назвали Игорьком. Роды у нее, как у бывшей спортсменки со стажем, несмотря на то, что они были первыми, прошли без каких-либо осложнений. Муж щедро продолжал обеспечивать роженицу фруктами и другими необходимыми продуктами питаниями, и сынишка рос крепким и здоровым. 27 марта 1942 года токарь Николай Александрович Яковлев, за производственные успехи, был награжден медалью "За трудовую доблесть" за номером 64572, о чем свидетельствует сохраненное удостоверение за номером 109102. 23 июля 1948 года у них здесь же, родился второй сын, нареченный в честь деда священнослужителя - Владимиром.
Примерно через год, муж Ляли, Коля, в г. Ташкенте внезапно серьезно заболел и скончался 6 мая 1949 года. В свидетельстве о его смерти ТЮ №072909 записано, что причиной смерти явился сепсис. В "Кратком словаре иностранных слов" С.М. Локшиной (издательство "Советская инцеклопедия Москва 1966 год), говорится: "Сепсис - общее заражение гнилостными и гнойными микробами и их токсинами, попавшими в кровь". Так печально закончилась загубленная в Ташкентской больнице только что начавшаяся счастливая семейная жизнь любящего мужа, заботливого отца двоих малышей и жизнелюбивого человека - Коли Яковлева, которому в ту пору было около 31 года. Ляля оказалась одна на далекой чужбине, с двумя малолетними детьми на руках. Она рассказывала, когда еще жизненные силы не покидали Колю, он не падал духом и на больничной койке распевал, в то время известный припев к известной песни: "А помирать нам рановато, есть у нас еще дома дела".
Из Николая вышел бы со временем, я нисколько в этом не сомневаюсь, по рассказам Ляли, хороший заводской руководитель, благодаря высокому профессионализму, любознательности, деловитости и широкому техническому кругозору.
Забегая несколько вперед, необходимо рассказать о таком эпизоде. Как-то, в первый год нашей совместной жизни, Ляля обмолвилась, что неплохо было бы в семейной обстановке отмечать 6 мая - день памяти Николая, отца ее детей. Я незамедлительно с этим согласился. И с тех пор этот день, в новой семье, стал днем его памяти. Ляля обязательно в этот день, готовила что-нибудь вкусненькое или покупала торт в магазине и сидя за семейным столом, мы слушали воспоминания Ляли об этом замечательном человеке, которому не удалось пожить подольше. Смерть мужа - это был третий удар и самый сильный по нервной системе Ляли, от которого она не избавилась до конца жизни и который сократил ее жизнь. Руководство и общественные организации завода со всеми почестями похоронили в Ташкенте лучшего токаря завода Колю Яковлева и замечательного человека. Ляле вместе с детьми выделили путевку в лучший местный санаторий, а затем предложили отдать детей в интернат для беспризорников, но она категорически отказалась от этого предложения и изъявила желание покинуть навсегда злосчастное место и уехать с детьми в свои родные Химки. Напоминанием о том кошмарном предложении (отдать детей в интернат), были в последствии угрозы матери детям (особенно Игорьку) за допускаемые ими шалости: "Вот отдам тебя в интернат, тогда будешь знать, как не слушаться маму и баловаться!".
Ребенок, представлявший интернат чем-то невообразимо страшным, тут же делал плачущую гримасу на лице, каялся в содеянном, упрашивал маму никуда его не отправлять и обещал впредь не повторять ничего подобного. Мать тут же меняла гнев на милость, обнимала и целовала проказника, обливаясь слезами как-будто он и впрямь мог угодить в интернат.
Обоих своих сыновей - и Игоря, и Вовика - Ляля как истинная мать любила больше самой своей жизни.
Но к кому было возвращаться в Химки, где нет своего угла? В присланном в Ташкент письме, сестра Варя и ее муж Виктор Михайлович Жуков, настоятельно приглашали Лялю с детьми приезжать к ним, что она и делает.
