Цитата из книги Алексея Павлова "Странные события в Сухаревой башне"...
"Поднимаю взгляд — и смотрю в тихое, словно безмятежное, небо далекого прошлого. Неужели? Всё иллюзия? Ну нет! Страшно и смешно. Вдалеке, по дорожкам, неспешно гуляют люди: они удивительно одеты, женщины и мужчины, скачущие дети. Их уже нет — нас ещё нет. Почему мы вместе сегодня?
Немота захватывает всех. На фоне словесной паузы изысканные звуки из сада ложатся рядом, как невидимые парящие листья, свиваются и тают, рассыпаясь навсегда. Катя чувствует неловкость от произошедшего и идёт к кошкам. Склоняясь, она осторожно протягивает к ним руку, ожидая разрешения погладить:
— Вы мои чудесные кошечки! Я вас так люблю, но мама не разрешает заводить свою кису. Какая у вас шерстка мягкая и шелковистая! Знаете, я испортила учебник литературы: стала подрисовывать тихонько писателям и поэтам усы и ушки, лапки и некоторым даже хвостики. Карандашиком. Мне за это влетело. Но появился учебник по кошкоратуре. Я сижу на уроке и представляю, как писатели и поэты вдохновенно мяукают, шипят на врагов и царапаются, если что-то не так! И я это рисую в тетради и учебнике. Без этого я бы умерла от скуки скучной на уроке литературы. Ведь не были же писатели занудами? Не всегда был Чехов в пенсне, а Толстой с бородищей, а были они немного котиками. Кем бы вы хотели быть из писателей или поэтов? Я вас потом нарисую в их облике и подарю портреты.
Анфиса и Никта удивлённо и озадаченно переглядываются. Видно, что Катино предложение их захватывает. Анфиса воодушевлённо мяукает:
— Мяв! Даже не знаю! Я б желала быть отчасти философом. Владимиром Соловьевым или Николаем Бердяевым . Но я ж кошка, а это бородатые пугающие мужчины. Их внешний облик поначалу настораживает, он мне чужд. Но если всмотреться! Мяв! Насколько любил Николай Александрович своего котика ! Как он переживал его смерть! Писал о его неповторимой индивидуальности, личности не в человеческом смысле, а в «другой степени». Мне нравится Николай Александрович: в нём бесконечное в своей полноте сердце. И пусть у меня будет борода! И кучерявые волосы на голове тоже пусть вьются!
Никта воспитанно хихикает в ответ, проявляя тонкую осведомлённость уличной кошки:
— Миау! Сейчас семнадцатый год. Тебя, милочка, бородатую в всей её кучерявости, несколько лет тому назад кровавый царский режим приговорил к депортации в Сибирь . Но ты не едешь что-то к медведям, лисам и зайцам! Ты ждёшь чего? И скоро, душка моя, — хах! — явятся грубые большевики с чёрными блестящими маузерами. В двадцатом тебя арестуют, в двадцать втором повторно, — хох! — потом возьмут подписку о — задумайся! — невъезде в Советскую Россию. Если въедешь, то прямо в погибель: расстреляют из железной машины смерти, прокладывающей путь в светлое будущее. Ох! Как я боюсь железных пуль после сегодняшнего! Железные осы летят сквозь время.
— Мне не страшно, — отзывается Анфиса. — Сяду на философский пароход и уплыву. Буду книжки умные писать в Европе. А ты, моя чудесная подруга, чей облик желаешь обрести?
— Я тоже в затруднении, любезная Анфисочка. У меня не столь философичный склад души, как у тебя. И я не столь уравновешенна. К тому же черна от рождения и юрка в подворотнях. Но таинственное манит меня, затягивает. Глубока, как омут. И мяукаю лаконично. Рисуй меня, Катя, как Эдгара По , с усищами и шевелюрой. У Эдгара была умнейшая кошка Катарина, которую он подобрал на улице.
Катя, в удивлении открыв большие глаза и вспыхивая ими, восклицает:
— Вы прислушайтесь! Эти кошки говорящие! Они бормочут: их можно понять! Или мне мерещится? Схожу с ума! Ай!"
Подписывайтесь на канал, чтобы быть в курсе последних событий!
Оцените публикацию, пожалуйста!
Напишите в комментариях, что думаете о прочитанном!
Читайте книгу "Странные события в Сухаревой башне" на Литрес.