Найти тему

Так появлялись миллиардеры в СССР. На примере одного из них. Часть-Вторая.

пролог

В свои двадцать четыре года он жил так, как не могли себе позволить миллионы советских граждан. Обедал и ужинал исключительно в ресторане. В парикмахерской и ателье индпошива его встречали как бога. Гаишники брали под козырек, когда он проезжал мимо, потому как ежемесячно принимали из его рук четвертную, в счет предоплаты за будущие нарушения.

Казалось, ничто не может омрачить жизнь. Но тут грянула реформа Павлова «О выводе из оборота купюр номиналом в пятьдесят и сто рублей». А самым страшным было то, что количество подлежащих обмену денег на предъявителя паспорта было ограничено смехотворной для Теркеля суммой – 1000 рублей! Срок обмена – три дня. Поменять десять миллионов, пока еще не «деревянных» рублей, не было никакой возможности даже с его связями.

За трое суток деньги превратились в сто килограммов макулатуры. От былой финансовой мощи Теркеля не осталось и следа. Подставные лица, на чьи имена было приобретено движимое и недвижимое имущество, быстро сообразили, что к чему, и отозвали доверенности. В течение одной недели «друзья» лишили его машин, домов, квартир и дач. А когда супруга не смогла забрать в одной из квартир свои драгоценности и меха, на напала жуткая депрессия, которая через пару недель привела к разрыву отношений с неудачником.

Не всегда бегство бывает спасительным

Обиженный на всех и вся, убитый горем Теркель улетел в Израиль на землю обетованную, мечтая найти там утешение и покой. Но в аэропорту Тель-Авива он увидел плакат:

«Не думайте, что вы самые умные, здесь все евреи!»

«Ах, так! – отметил Терке ль и быстро сообразил, что тихая жизнь была в СССР, а здесь он превратится в одного из членов кибуц, гребущих землю пустынь под нещадно палящим солнцем ради того, чтобы она стала плодородной. А также он будет представлять собой первый рубеж на пути врага. Подобное его не устраивало. Поэтому, получив гражданство Израиля и не потеряв гражданство СССР, Кеша вернулся в Киев и сам лично пришел в центральный офис ОБХСС. Что расшифровывается как Отдел по Борьбе с Хищениями Социалистической Собственности.

Отдел по борьбе с хищениями социалистической собственности.
Отдел по борьбе с хищениями социалистической собственности.

Хозяин кабинета, полковник, здоровенный украинец Мыкола был искренне удивлен его появлению. А Кеша как старый товарищь обнял начальника Киевского ОБХСС и предложил пообедать с ним где-нибудь в уютном месте, подальше от посторонних глаз и ушей.

Сдабривая шашлык хорошими напитками, Иннокентий обрисовал свою жизнь в ярчайших тонах и заверил Мыколу, что если бы не уход жены, он не уехал бы в Израиль, а продолжал трудиться на хлебозаводе. Но теперь времена изменились, и самый момент делать деньги.

Поэтому он пришел с предложением «пощипать» всех известных ему подпольных цеховиков, «расхитителей социалистической собственности».

Он знает, как бескровно изъять деньги, и если начальник ОБХСС согласен, то Теркель поможет ему получить блюдечко с голубой каемочкой. Опрокинув третью рюмку французского напитка , Мыкола согласился. Зная, сколь недосягаемым для органов на протяжении многих лет оставался Теркель, нельзя было не уверовать в успех. Вокруг все «рубили деньгу», а он, полкан Непейвода, корпел за идею, ютился с семьей в двухкомнатной «хрущевке», ездил на служебной «Волге». А самое обидное, что при таком раскладе он не имел ни минуты покоя.

Место для «потрошения денежных мешков» обустроили в особняке, находившемся в это время на реставрации. Наняли нескольких актеров, переодели в милицейскую форму и начали спектакль. «Входной билет» стоил целое состояние. Первыми в разработку ряженых попали партнеры Теркеля по хлебному бизнесу.

Каждого фигуранта подкарауливал возле подъезда милицейский УАЗ. Как только машина с объектом отъезжала подальше от дома, ехавший на хвосте УАЗ включал мигалку. Затем преследуемой машине предлагали остановиться. Без лишних слов водителя вытаскивали из салона и заталкивали в милицейскую машину. За руль автомобиля задержанного садился ряженый милиционер, и все ехали в сторону особняка. Железные ворота открывались, и огромный двор принимал очередную жертву.

Кабинет для дознаний был оборудован по последнему слову техники: на столе компьютер, в лицо жертвы направлен глаз видеокамеры, а четверть комнаты была отгорожена решеткой и имела отдельный вход.

Первым исполнителем главной роли на «подмостки» попал директор хлебозавода. Едва переступив порог, он возмутился происходящим и заявил, что знает свои права и задержавшие его понесут персональную ответственность за произвол. Закончив свой монолог и заметив, что на майора он не произвел ровно никакого впечатления, директор перешел на угрозы, но теперь не с пафосом, а с мольбою в голосе.

Быковатого вида майор с невозмутимым видом подошел к задержанному и, не вынимая папиросы изо рта, молча, ткнул в его скованные наручниками руки бумагу, в которой значилось:

«В связи с экономической нестабильностью, вызванной разгулом «цеховиков» и прочих преступных элементов, постановляю:

Такого-то числа, такого-то месяца и года, начиная с нуля часов по местному времени, внести следующие изменения в действующие уголовно-процессуальные кодексы союзных республик, касаемо расследования и рассмотрения дел о нелегальных производственных организациях и их пособниках. Считать их деятельность подрывающей советскую экономику и направленной на развал СССР.

1. Следствие по подобным делам заканчивать в срок не более двух дней.

2. Обвинительное заключение вручать обвиняемым за сутки до рассмотрения дела в суде.

3. Дела слушать без участия сторон.

4. Приговоры обжалованию не подлежат, ходатайства о помиловании не принимаются.

5. Приговор, предусматривающий высшую меру наказания, приводить в исполнение без промедлений».

А внизу стояла подпись «Президент СССР М.С. Горбачев».

Еще во время чтения документа тело директора начало мелко дрожать, а затем его затрясло так, что он утратил способность стоять. Двое молодых людей едва успели подхватить под руки опускающегося на колени мужчину.

Вы можете избежать участи попасть под последний пункт, – пыхнув в лицо перепуганного до полусмерти «арестанта» дымом дурно пахнущей папиросы «Беломорканал», промолвил опер и продолжил: – Дело будет прекращено при условии, что вы добровольно укажете на своих сообщников и передадите награбленное. Да, да, именно награбленное у советского народа имущество его законному владельцу – советской власти.

Не дожидаясь ответа, майор открыл холодильник, откупорил бутылку «Миргородской», шумно глотая, осушил ее до дна, вытер ладонью пот со лба и, посмотрев на директора , добавил: – До вынесения приговора осталось полтора дня. Материала, подтверждающего вашу вину, более чем достаточно, чтобы применить высшую меру наказания.

И дабы закрепить впечатление, майор ткнул в лицо директора распухшей от бумаг папкой, на которой красным фломастером было написано: «Иннокентий Теркель».

Вернувшись за стол, майор затушил окурок и нажал на кнопку вызова. В комнату вошел сержант.

– Приговор по делу осужденного Теркеля приведен в исполнение?

– Так точно. .

– Проведите задержанного для его опознания ..

Если до этого директор еще испытывал какие-то сомнения по поводу происходящего, то последняя фраза убедила его в том, что с ним не шутят. А увидев своего бывшего коллегу слегка покрытого инеем, он просто поник духом.

– Твой подельник не сообщил, где спрятал награбленное, зато это сделали его сообщники – директора магазинов, – добивал несчастного майор. – Да, вот еще, осужденный покаялся как на духу и сообщил, что это ты лично заставлял его вносить изменения в программу расхода сырья и тем самым обворовывал миллионы советских граждан. Я даже знаю, сколько украла твоя преступная группа…

– А-а-а-а!!! Я все скажу! – завопил обвиняемый, когда его стали заталкивать в «обезьянник». – Это все он! Он все придумал и нас втянул… Я… Не я… Не я его заставил, – кричал директор.

– Вот теперь я тебе верю, – воодушевился майор. – Бери ручку, бумагу и пиши. Хотя мы даже не станем тебя утруждать. Лейтенант, переведите задержанного к себе в кабинет и сами запишите показания, касающиеся сообщников и схем получения выручки, после чего составьте полный перечень имущества.

Как только задержанный покинул кабинет майора, сюда ввели следующего фигуранта по «Делу Теркеля». За трое суток «социалистическое правосудие» наказало огромное число киевских «подпольщиков», собрав астрономическое количество драгоценных камней, металла и денег в долларах, марках, франках и другой валюте мира. Теркель щедро расплачивался с актерами деревянными рублями, а валютный и золотой запас он переправлял через границу, ставшей как решето, в надежные швейцарские банки.

Продолжение следует.