Мы живем в эпоху изучения мозга. И действительно, открытия в нейронауке были выдающимися. Чтобы это оценить, не обязательно перепродавать неврологию. У нас есть научные языки, которые проходят уровни понимания; эволюционные, поведенческие, молекулярные и системные неврологии. Учет генетических и эпигенетических факторов играет важную роль в понимании адаптации и ее аберрации при адаптации к социальному контексту и развитию личности.
Поведенческая адаптация отражает реакцию как на внутреннюю среду, так и на внешний контекст ресурсов и возможностей. Развитие личности, например, социальная застенчивость, следует понимать в контексте более широкой среды, в которой работает застенчивый человек. Но мы знаем, что не только различные сигнатуры мозга (например, электрические или химические системы мозга) выявляют состояние человека, по крайней мере, пока нет. Кроме того, существует широкий спектр свидетельств того, что культура имеет значение даже для целей развития (например, стеснительность).
Существуют, например, различные формы стеснительности, но они по-разному выражаются в разных культурах. Каган представил полезную метафору с реалистичным ударом и следующим утверждением: тип темперамента аналогичен биологическому штамму. Понятие темперамента не является фиксированным; термин функционирует в нашем научном лексиконе с определенной гибкостью. Причем тенденция к выражению присущей человеку особенности задается контекстом, коды не просто нейронные. Такой термин, как социальная застенчивость, является не менее характерной чертой нашей биологии, чем опыт человека и социальный контекст.
Эпиневромика
Суффиксом стали использоваться в молекулярной биологии для обозначения совокупности, например, всего генетического кода или генома человека, включая как кодирующие, так и некодирующие последовательности ДНК/РНК, изучение которых называется геномикой. Приставка епи, которая находится за пределами или снаружи.
Таким образом, эпигенетика относится к вариациям признаков, которые не вызваны изменениями в самом генетическом коде. Сейчас стало обычным явлением, что без изучения эпигенетики вряд ли можно изучать генетику для чего-либо более чем ограниченных целей. В нейронауке нейромика - это исследование совокупности нейронов в организме. Но нервная система не может быть полностью понята без учета ее взаимодействия с независимыми от нее воздействиями. Рекомендуется термин, эпиневромика, он подчеркивает непрерывность и проницаемость нейронных изменений в более широкой среде и что мозг нестабилен, но ограничен, что он частично является продуктом информации об окружающей среде.
Выражение
Терапевтические вмешательства осуществляются не в вакууме. Например, информационная молекула, такая как высвобождающий кортикотрофин гормон (CRH), нейропептид, не соответствует тому или иному набору поведения при выражении в мозгу. Активация CRH, однако, облегчает ряд моделей поведения в подходящих условиях, некоторые из которых переходят от страха к тревоге к агрессии, или специфики к повышенному вниманию и даже социальному подходу.
Выражение CRH преимущественно (но не только) связано с неблагоприятными условиями, окружающая среда меняет все для выражения поведения и воздействия CRH, а именно среду. Другими словами, нейроника обращается к изменениям мозга; эпиневромика обращается к более широкой окружающей среде и непрерывной проницаемости отношений в идущих изменений в мозге и окружающей среде. Это такие отношения, которые организуют личность в различных социальных контекстах.
Нейропластичность и эпигенетика
Нейропластичность является движущей силой эпинейромики, хотя для того, чтобы полностью оценить ее всеобъемлющий характер, потребовались десятилетия. Hubel and Wiesel показали, что развитие нервной системы у обезьян необратимо изменяется без нормального зрительного опыта в раннем возрасте. Эпинеуромические основы компьютерной нейронауки иллюстрируются наблюдением о том, что зрение извлекает максимум пользы из сохраняющейся внешней сцены и приспосабливает свою вычислительную активность близко и экономно к поставленной задаче.
Розенцвейг и его коллеги продемонстрировали важность обогащения окружающей среды крысами, после чего последовала работа по окружающей среде и уходу за людьми. Kolb и Wishaw продемонстрировали, что решение проблем вызывает как структурные, так и функциональные изменения в мозге, вплоть до изменений нейронов, зависящих от опыта. Ноттебом показал, что новые песни канарейцев сопровождаются новыми нейронами, как у крыс, так и у взрослых древесных кротов, развиваются новые клетки.
В основе некоторых изменений нейрогенеза и пластичности мозга лежат молекулы различной информации (например, эстроген, прогестерон, витамин D, кортизол, CRH, BDNF). Но они делают это только в соответствующем социальном/экологическом контексте и в рамках вектора развития, связанного с управлением внутренней средой в рамках соответствующих экологических стимулов.
Информационные молекулы и изменения мозга
Информационные молекулы в мозгу лежат в основе аппетитных/душевных ощущений, связанных с различными видами поведения, регулируемыми в мозгу. Информационные молекулы, такие как вазопрессин, ассоциируются с агрессивным поведением и аффилитивным поведением; центральные инфузии вазопрессина могут усиливать агрессивное социальное поведение.
Нейропептиды являются частью систем социальной сигнализации мозга. Когда мыши-мужчины участвуют в поведении родителей, уровень окситоцина повышается в преддверии рождения щенков самками. Фоновая среда задает условия для нейронной пролиферации в таких областях мозга, как гиппокампус, критической для памяти и особенно для расширения кратковременной памяти.
Заключение
Эпиневромика является полезным понятием при рассмотрении таких особенностей, как темперамент, что может быть в мозгу, а что нет. Нейромика представляет собой пожизненные изменения в мозге. Эпиневромика представляет собой непрерывные проницаемые отношения между индивидуумами и окружающей их средой. Оба представляют собой изменения в мозге.
Однако эпинейромика учитывает более широкую экологическую и культурную среду, то есть события вне мозга, помимо изменений в нем, в том числе геномные изменения. Стоит обратить внимание на то, что функционирование живого мозга не ограничивается исключительно головой, а выражается во всем организме и нейронных взаимодействиях в его экологической и социальной среде. При оценке событий мозг проникает в периферию - в сердце, кишечник и везде.
Аристотель принял сердце за орган мысли, возможно, потому, что он, кажется, регистрирует реакцию на события таким драматическим образом. Затем она стала более строго отождествляться с эмоциональностью и отделяться от мысли. Но даже метафорически сердце не является одной стороной, а мозг - другой. Всевозможные информационные молекулы населяют и управляют сердцем и мозгом. Блуждающий нерв посылает прямые сигналы сердцу и от сердца в организации действий и осмыслении нашего мира. Организм протягивает руку помощи щупальцами, чтобы понять окружающий мир в целом.