"Если бы он знал, что для него лучше," - подумал Драко, холодная ярость поднялась у него в горле.
Он не был уверен, что он сделает с Малфоем, если встретит его - крик или угрозу, или - что-то еще хуже. Вероятно, Малфой подозревал, что Драко будет менее чем доволен им, и избегал любого, кто мог бы догадаться, что он задумал.
"Нужно ли напоминать тебе," - сказал Рон, - продолжая есть цивилизованно, доказывая тем самым, что он может.
"Что у нас все еще нет доказательств, что это сделал Драко Малфой с Кэти?"
"С каких это пор нам нужны доказательства?" - пробормотал Драко.
"Когда ты решил - сразу после того, как поклялся включить Слизерина в окружной прокурор! - что Драко Малфой виновен в том, что он слизеринец, - устало сказал Рон.
"Смотри, он сделал много ужасных вещей для нас. Он противный маленький гад, и это безошибочно. Но он не несет ответственность за все беды мира. Даже тот, кого нельзя называть, не может быть везде одновременно."
" Яйца Мерлина, - добавил он со злобным ударом завтрака, - так же легко может быть и Забини, поскольку он действительно был там."
Драко вздохнул.
"Забини? Забини слишком умен, чтобы чуть не убить Кэти по ошибке."
Затем он понял, что это был его собственный разум, который он сам подвергал сомненью и вздрогнул.
"Ты тоже?" - пробормотал Рон.
"До того, как вы пришли в общую комнату, все, Рон, разве Блейз не был эффективным инструктором? И Рон, разве Блейз не был так храбр, чтобы стать волонтером? Конечно, Слизерин хочет стать волонтером в Тёмных Искусствах, они воспитываются, чтобы делать это."
"Ты был с ним поразительно приличен," - сказал Драко, тыкая в свою еду.
"Я допускаю к некоторому удивлению."
"Да, я тоже признаю, - сказал Рон, - но ты видел, что он делал, верно?"
"Показывая Гермионе, насколько он зрел, встречаясь с ее друзьями. Ну, я покажу ему. Я могу ладить с Забини так же хорошо, как и он со мной. Даже лучше."
"Ты сделаешь это", сказал Драко.
"Что бы это ни значило."
"Ну, это не значит, что я не присматриваю за ним," - закончил Рон, аккуратно собирая последние яйца.
Драко поднял брови, чтобы увидеть, как Рон опустошил всю тарелку и потянулся на несколько секунд.
"Ты в середине очередного взлета?" спросил он.
"Потому что если так, то это явно несправедливо."
Рон улыбнулся ему.
"О, Поттер, ты когда-нибудь повзрослеешь," - сказал он и вернулся к привычному способу взъерошить волосы Драко. Затем он убрал руку, чтобы посмотреть на нее.
"Мягкие," сказал он.
Драко застенчиво расправил волосы.
"Может, ты все-таки растешь," - мудро сказал Рон и набил рот полным жареной картошки.
Понедельник принес с собой разговор с Дамблдором, и Драко разрывался между попыткой полностью сбежать из Хогвартса, забыв о встрече, рассказав старику обо всем, или жестко изложив все и надеясь на лучшее.
Хуже того, он не знал, чьи это наклонности.
Альбус Дамблдор никогда прежде не интересовался Драко, и тогда он предполагал, что может работать тайно, пока не будет готов пригласить Пожирателей смерти в Хогвартс и убить его. Он рассчитывал на это.
Короче говоря, Драко больше беспокоился о чаепитии с этим человеком, чем о его убийстве.
Когда наступило 8 часов вечера, он вышел из общей комнаты Гриффиндора и направился к входу в кабинет директора на третьем этаже.
Каменная горгулья охраняла вход в кабинет; Драко был здесь всего несколько раз, когда его привели к Дамблдору из-за какого-то нарушения: один удар Грейнджер в лицо с беспризорным гексом, быть превращенным в хорька ложным Муди- другое.
Хотя в этом случае директор предлагал ему бесконечную поставку лимонных капель - что было достаточно странно, чтобы он продолжал принимать их - и постоянно задавал ему вопросы, которые попадали прямо на грань между радостью и беспокойством. Он все еще чувствовал себя вынужденным дергать носом.
“Поднимайся?” Сказала горгулья.
"Извините," - пробормотал Драко и шагнул к первой посадке.
Без пароля - как и следовало ожидать - каменная лестница начала вращаться, чтобы отнести его наверх к входной двери Дамблдора.