Фэнтези
предыдущая часть ....
часть 20
Выкладывая на тарелку поздний обед или уже ранний ужин для их гостя, Гард уловил звук шлепающих шагов, Фабиан, уж его то бета отличал от других даже по звуку шагов.
Опустив тарелку на стол перед Браксисом, Стефан тронул того за плечо, призывая успокоится, но почти сразу убрал руку.
- Фабиан.... Тебя манерам учить скалкой по хребтине, не иначе?
Озадачил бета молодого рослого альфу, в совершенно жутком виде. Хотя сам то тот ещё красавчик.... Джинсы мокрые и грязные, волосы тоже мокрые и растрепались, благо что рубашку снял ещё до того, как начал разделывать оленя.
- Познакомитесь, Браксис, это наш вожак, глава стаи, Фабиан. А что выглядит хуже подаворотного бандюгана, так это у него ещё омеги в жизни не случилось, который бы ему мозги на место поставил.
Для этого беты было редкостью, когда он говорил более десятка слова разом, а вот на такую тираду его ещё нужно было вывести.
Оставаясь для всех "невидимкой", и забывая про расспрашивания нового знакомого, голубоглазый ушел в зал и вновь уселся на выделенный для него диван и шумно выдохнул.
Адаптация в новом обществе давалась ему с трудом, совершенно другие люди, да и омега предоставлен сам себе.
Все детство под омежьим отцовким крылом, что оберегало его и воспитывало, было конечно же лучше, но Диме предстоит взрослеть.
Забывать о ребячестве и некой боязни других оборотней, это все нужно менять, и менять кардинально. Парень должен был уметь постоять за себя, но для начала, нужно подружиться хоть с кем то, а переступить через себя будет довольно таки трудно.
Растрепав и кое-как уложив волнистые волосы, прикрыл глаза невольно слушая разговор двух мужчин на кухне. Прислушиваясь, омега вздрогнул и резко открыл глаза хмуря брови.
Он слышал вой. Вой вожака. Хотел ли он, или не хотел, это надо было делать обязательно. Нужно было вставать и проходить на кухню, скоро соберется вся стая.
Поднимаясь, он услышал негромкие шаги, а после и недовольный голос вожака, казалось он был явно не в духе.
Сжимая в ладошках подол черной рубашки, юнец прошел к кухне поджимая губы. Застывая в проходе, голубоглазый облокотился на дверной косяк наблюдая за сей ситуацией.
— А ну не трогай мои манеры, мы это слово по-разному понимаем! — зычно рыкнул альфа на Стефа и сделал резкий шаг в его сторону, грозясь нависнуть.
Он никак не мог оправиться после обращения обратно в человека: кровь кипела, хотелось размять лапы, кого-нибудь задрать, ногти ныли, а зубы скрипели друг о друга, как будто застрял кусочек сладкой дичи.
Вой только распалил оборотня, а запах человеческого альфы изрядно подбешивал. И дело совсем не в том, что чужак спрашивал о «каких-то проблемах» в его, между прочим, доме за его, если что, столом!
Если все пришедшие за этот день люди-волки — тараканы — Фабио мечтал их передавить. Так, слегка, беззлобно и глубоко в душе.
— Никаких проблем, Беовульф, — так Фабио успел окрестить незнакомца, — пользуйся нашим домом, ешь нашу еду, и заметь, всё это — совершенно бесплатно, без вреда для жизни и здоровья. После того, как ты поможешь разобрать подвал. Дорогу показать?
Омега вновь начинает закипать, нервно глядя на двоих альф, складывая руки на груди.
Одежда была тяжелой от воды и неприятно липла к коже, но сейчас этот не особо волновало омегу. Буря эмоций, что бушевала в нем, полностью застилала другие ощущения.
Губы растягиваются в ядовитой усмешке и глаза вновь сверкают лишь на секунду, однако он все еще держит себя, не выпуская клыков и когтей.
-Ох, вот как? Да у нас тут два благородных рыцаря с синдромом «папочки», а? А что ж вы, мальчики, своих деток не заведете, раз так тянет помогать всяким «малолетним пиздюкам»?
На последних словах его голос потихоньку переходит на тихий, но утробный рык. Звук похож на сильные вибрации, от чего голос будто приобретает два тона.
Привычный и очень низкий, будто уже и вовсе не человеческий. Волосы встают дыбом, но контроль приходит к нему довольно быстро и Максимилиан вновь окидывает их взглядом, сияющим насмешкой.
-Что ж, уточню для особо несообразительных. Мое тело, здоровье и жизнь – не ваше, дело! Так что захлопните пасти, приберите лапы и не смейте считать меня беспомощным.
И вот теперь он оскаливает клыки. Голос все еще тихий, рычащий, но глаза горят огнем.
Язык скользит по холодным губам слизывая горячую кровь и глаз темнеет, расширяется зрачок, будто говоря, что какие-то крайне важные механизмы запущены.