Расплатившись с таксистом, Евгения вышла из машины, слегка прихлопнув за собой дверцу.
Бюджет небольшой семьи позволял ей повседневные расходы на некоторые излишества: хорошую косметику, импортные товары, частный извоз.
Имея на руках два диплома, в том числе о высшем образовании, внешне привлекательная, с устойчивым духовным внутренним стержнем, Евгения считала себя финансово независимой, практичной женщиной.
Переехав с мужем и двумя маленькими детьми в областной город из небольшого северного посёлка, почувствовала себя, что называется, не в своей тарелке. Но, освоившись с нюансами городской жизни, с годами поняла, что всё в руках божьих и её собственных тоже, и не стоит бояться возникающих бытовых трудностей.
Всё, что происходило в жизни с этих пор, имело удачное завершение и укрепляло уверенность в своих силах и возможностях.
Сегодня, в пятницу, 4 октября 1991 года, особенный день. Напряжённая атмосфера трудовой недели не заслонила собой приятного события – назначенного на вечер делового ужина с гостями из Финляндии. Новые свободные веяния в общественной среде способствуют началу и укреплению рабочих связей с партнёрами из заграницы. Это первая встреча такого формата для неё, получившей возможность общения с иностранцами.
Испытывая нестерпимое любопытство от ожидания предстоящей встречи, уверенная в себе, придерживая рукой небольшую сумочку, свисающую с левого плеча на тонком ремешке, Евгения с лёгкостью поднялась по ступеням парадного крыльца и вошла в вестибюль ресторана. Двое коллег, дружески улыбаясь, уже встречали её, оставалось дождаться прихода необычных гостей.
В уютном ресторане в этот вечер было немноголюдно, приглушённый свет ламп подвешенных к потолку люстр, необычная геометрия помещения двух ярусного зала создавали ощущение присутствия загородного замка, уединённого от мирской суеты. Столики, покрытые кокетливыми шуршащими скатертями с бахромой, стояли в огромном зале, расставленные по аналогии с соцветием ромашки: по центру и диагоналям вдоль него.
- Странно, почему-то нет музыки,- девушка отдыхала здесь уже не единожды, подавив в себе появившееся чувство недовольства, прошла вместе со всеми за администратором зала к заказанному столику.
Музыки не было весь вечер. Немногословные, словно озадаченные чем-то, гости, апатичный переводчик, вялая атмосфера зала наводили грусть. Еле дождавшись конца ужина, Евгения со своей коллегой собрались уходить.
Иностранцы, двое мужчин, чуть оживившись, достали из-под стола нарядные пластиковые пакеты и церемонно вручили каждой небольшие подарки.
Вежливо поблагодарив друг друга, все наконец-то раскланялись и разошлись восвояси, унося с собой непонятное чувство прострации от прошедшей встречи.
Поскольку состоявшийся ужин был недолгим и время непозднее, городской транспорт ещё работал, развозя по домам загулявших после трудовой недели любителей активного отдыха. Дождавшись очередного автобуса, Евгения быстро добралась до своей улицы на окраине города, соприкасающейся с лесным массивом, в нише которого был разбит плодово-ягодный питомник. Близкое соседство с лесными угодьями напоминало родные места, из которых когда-то она безвозвратно уехала.
- Сама любезность, - улыбнулась Евгения, вспоминая неразговорчивых, стеснительных гостей, убирая полученные ароматные подарки, которые составляли обычный набор: финский кофе «Президент», пару коробок конфет - в настенный шкаф на кухне. Кофе в продаже такого, конечно же, не было, то немногое, что потекло небольшим ручейком через приоткрытые границы, было в новинку.
С нашей стороны также были вручены сувениры и карельский бальзам, подготовленные предусмотрительным руководителем делегации, он же – директор предприятия, на котором трудилась Евгения.
Закончив домашние дела, в которые входили, по сложившейся привычке, приготовление обеда и подготовка носильных вещей для следующего рабочего дня, побеседовала с сыном – школьником о его делах.
Евгения, наблюдая за успехами своего смышленого ребёнка, изредка заглядывала в его тетради, исписанные мелким аккуратным почерком. Он никогда не просил её помощи в своих повседневных заботах, справляясь самостоятельно с учебной нагрузкой. До четвёртого класса это был шустрый, подвижный улыбчивый пацан, острый на слово и быстрый на шутку. Часто приносил домой из школы смешные детские анекдоты и за вечерним чаем разбавлял хорошим настроением атмосферу усталого дня.
Изменившееся общественное настроение поменяли и характер её ребёнка, который интуитивно почувствовал приближение перемен в своей собственной судьбе, а может, и судьбе страны. Став не по годам серьёзным, продолжал хорошо учиться в старших классах, с лёгкостью осваивая новые школьные предметы.
Включив вечером телевизор, девушка увидела застывшую заставку, которую сопровождала музыка из балета «Лебединое озеро» Чайковского.
- Что сегодня происходит?! – с надеждой на хороший исход событий, почти как в ресторане в конце вечера, перебирая в памяти нюансы прошедшего дня, улеглась в тёплую постель и почти мгновенно уснула.
Со следующего дня жизнь круто меняла свой привычный ритм. Образовался водоворот событий, в который в одночасье была втянута вся огромная страна. Человек предполагает, а бог располагает. Ждали светлого будущего – коммунизма, а случился закономерный апокалипсис – итог предыдущих неправедных лет.
В управлении, где работала Евгения, неожиданно для многих скорректировали штатное расписание. Почувствовав интуицией некоторое движение почвы под ногами, решила не ждать неожиданного исхода. Собираясь утром на работу, услышала по радио объявление местного диктора о требующихся специалистах на соседний комбинат. Отпросившись с работы под надуманным предлогом, поспешила по указанному адресу.
Кадровик комбината с высокой бабеттой на голове, критично осмотрев пришедшую девушку через стойку, отделявшую посетителей, безапелляционным тоном заявила: «Да Вас не возьмут, можете не ходить, нужны мужчины».
Идти нужно было к заместителю генерального директора по капитальному строительству, руководившему возведением дополнительных корпусов по переработке мяса. Требовался грамотный специалист по комплектации электрооборудованием стройки. Причём срочно. Требовались командировки на комплектующие заводы, работа с проектно-сметной документацией, знание технических характеристик приборов и элементов автоматики, тонкостей производственного дела.
Не слушая сказанных слов, словно не к ней обращались, Евгения попросила пропуск на территорию комбината, где находился отдел.
Территория представляла огромную, утрамбованную сотнями ног, не заасфальтированную площадку, по которой туда-сюда разъезжали автокары, развозя по цехам продукцию и складируемую тару, небольшие трёхтонные грузовики, крытые и без верха - для иных производственных нужд, и напоминала собой большой муравейник, в котором каждому члену семьи было хорошо известно его место.
На втором этаже небольшого кирпичного здания она поднялась в кабинет, где сидел представительный мужчина, склонившийся над разложенными по столу бумагами. Выражение его лица было сосредоточенным, лоб наморщен.
- Здравствуйте, а я к Вам наниматься на работу,- обозначила девушка своё появление в проёме дверей.
- Это не ко мне. Начальник за стенкой сидит, то бишь, в другом кабинете. Он пока занят, - приход посетительницы его явно не заинтересовал. А может, предупредительный звонок из отдела кадров, опередивший по скорости, предопределил холодное поведение к неожиданной гостье.
Продолжая о чём-то глубоко размышлять и подняв трубку телефона, стал звонить, пытаясь получить какую-то информацию.
- Да, понимаешь, не знаю, какие манометры сюда лучше поставить.
Эти сведения могла дать Евгения, долгое время занимавшаяся специализированным оборудованием, на котором устанавливались различные приборы. Этому способствовали второй диплом с технической специальностью, практический семилетний стаж предыдущей работы в качестве инженера и мастера производственного участка, двухмесячные курсы главных инженеров в любимом Ленинграде, наличие нескольких удостоверений об окончании курсов повышения квалификации по узким специальностям в родном городе.
Услышав тип манометра и перечисленные требуемые характеристики, хозяин кабинета записал всё в блокнот и тут же предупредил: «Подождите, я сейчас». Сбегав за стенку, вернулся и пригласил Евгению: «Проходите, Вас ждут».
В соседнем кабинете было ещё скучнее и печальнее, чем в том, в который она изначально зашла.
Пустующий стол для совещаний, обыкновенные стулья с деревянными сидениями, телефоны по разные стороны стола, одинокое окно на узкой стене.
Правда, направляясь в другой кабинет, Евгения прошла по коридору, заставленному стеллажами, перегруженными различными документами, папками, рулонами ватмана.
В конце небольшой комнаты сидел ожидающий её начальник. Остроносое лицо, торчащие уши, редкие светлые пряди волос на голове, очки, из-за которых смотрели внимательные пытливые глаза человека, прожившего немалую часть жизни. Первая фраза, произнесенная вслух, расставила всё по местам. Мягкий голос, правильная речь, чёткие интонации – всё говорило о лидере в команде и создавало приятное впечатление. Внешняя картинка сложилась в гармоничный образ.
Спрашивал недолго. Где работала, сколько лет, образование. Узнав, что, помимо двух имеющихся дипломов, девушка продолжает учиться, удовлетворённо хмыкнул.
На самом деле, совсем недавно Евгения слетала самолётом в Архангельск и поступила на заочное отделение местного института на финансово - экономический факультет. История с поступлением была для неё самой неожиданной. Почувствовав кризисные нотки в производственных отношениях в стране, решила, что с экономическими знаниями будет чувствовать себя гораздо спокойнее.
Если бы знать, что на самом деле помогает человеку в жизни быть уверенным на сто процентов. Приходится всегда идти методом собственных проб и ошибок. Нужно ли было ещё одно образование в тот момент, когда трещали по швам хозяйственные отношения, останавливались заводы из-за нарушенных территориальных связей.
Сдав единственный экзамен по математике на пятёрку, так как других экзаменов не надо было сдавать, потому что предыдущий диплом был с отличием, Евгения через день вернулась на работу.
- Ну, что, не поступила?- руководитель предприятия, на котором трудилась девушка, с огорчением и сочувствием смотрел в лицо подопечной.
- Да, нет, поступила. Сама не верю, что так быстро,- и объяснила причину скорого возвращения.
Поездка заняла не только мало времени, но и немного средств. Билет на самолёт в одну сторону стоил шесть рублей. Оплата за проживание в гостинице – в первый раз при поступлении, затем студентам предоставлялись бесплатные места в общежитии на время сессий. Всё складывалось как нельзя лучше.
Пал Палыч, представившись именно так, слушал уверенный голос девушки, рассказывающий о себе.
- Ну, что ж, я Вас беру,- бальзамом пролилось на душу Евгении.- Увольняйтесь, приходите к нам.
Она прекрасно понимала, что протекцию ей составил инженер, сидевший за соседней стенкой, которому она помогла в производственном вопросе. И ей было приятно, что всё произошло именно так.
На проходную вернулась на крыльях, зашла в отдел кадров с пропуском и заявлением о приёме на работу, заверенным её будущим руководителем.
- Вот видите, меня приняли!
Вытаращив глаза, кадровик смотрела изумлённо на Евгению. Не меняя выражения лица и интонации, но смягчившись в голосе, вежливо объяснила режим работы предприятия, условия и возможности отдыха, получения пропуска.
Бывает так, что всё идёт как по маслу. Видно, такой период наступил в её жизни. Многое делала правильно. И оттого получалось.
Всё да не всё.
Отдел капитального строительства состоял из двух пожилых сотрудниц, Раисы и Валентины, отчества сразу забылись, так как держались чопорные дамы обособленно, чувствуя свою первостепенность, не впуская в свой круг никого, кроме руководителя, и общение с ними состояло из утреннего приветствия и вечернего «До завтра».
Двух инженеров приблизительно такого же возраста занимавшихся комплектацией небольшой стройки мужчин, которые находились постоянно в бегах, руководя процессом приёмки-разгрузки железобетонных конструкций, транспортом и прочими уличными работами, молодого прораба с нервическим лицом и водителя начальника.
Через день в отдел зашёл директор. Сбоку оглядев новенькую работницу, предупредил своего зама: «Держи за штатным расписанием». Об этом много позже узнала Евгения, обратившись в нужное время в архивы за очередной справкой о заработке. Нет в штате – нет сведений о заработной плате. Полтора года работы вылетело коту под хвост. Можно было восстановить справедливость через суд, но Евгения отказалась от этой затеи за ненадобностью. Пригодились периоды работы на других предприятиях.
Круг её обязанностей был неопределённым. Иногда надо было уезжать в командировку в Ленинград, теперь уже Петербург, Питер – в просторечье, на комплектующие заводы, в своём столичном городе посещать аналогичные организации, занимаясь снабженческой работой. Использовала она для этих целей и свои поездки на учёбу в Архангельск, наводя мосты с дальними организациями.
Для темперамента девушки эта работа не представлялась трудной, ей легко давались новые знакомства. Иногда даже такие встречи носили курьёзный, нестандартный по обстоятельствам, характер.
Как-то надо было получить через курьера из Мурманска рабочую почту. Договаривались о встрече на вокзале.
- Как я Вас узнаю,- беспокоился мужской голос на том конце провода.
- Я буду в светлом пальто на рыбьем меху,- пошутила Евгения.
«Рыбий мех» подразумевал под собой искусственный мех. Пальто такого качества недавно появились в продаже, стоили недорого и заполнили прилавки рынков и магазинов.
- А Вас как узнать?
- Ну, я буду в полупальто на натуральном меху,- серьёзно ответил голос из трубки.
Стоя на перроне вокзала перед проходящим поездом, девушка рассматривала пробегающие мимо окна вагонов.
Состав остановился. Пришлось ожидать пару минут до встречи.
- Здравствуйте,- к ней подходил мужичок средних лет в темном пальто на таком же «рыбьем меху», как у Евгении.
Не увидев разницы в качестве верхней одежды, мужчина смутился, но девушка не подала виду, чувствуя его неловкость.
Получив нужные документы и поблагодарив коллегу, пожелала счастливого пути. Лишь зайдя за угол здания вокзала, позволила себе улыбнуться, вспоминая детали телефонного разговора.
И ещё ей запомнилась поездка в один из городов центральной России.
В купе сидела интеллигентная пожилая пара.
У Евгении была верхняя полка. Иногда она специально брала в кассе верхний этаж в вагоне, откуда можно было наблюдать и общаться с попутчиками, занимаясь своими делами: читая книгу, наводя маникюр, поправляя макияж.
Ближе к вечеру спустилась с верхнего яруса, чтобы попить чайку. Между попутчиками завязался разговор. Дедушке, буду его так называть, явно понравилась молодая симпатичная девушка. После небольшого светского разговора дедуля начал читать, обращая своё внимание к ней, стихи о любви.
Чувствовалось, что сидящей рядом с ним пожилой женщине было неловко, а Евгения, глядя на деда, ощущала досаду за такое поведение её партнёра. Было обидно, что дифирамбы пелись не седовласой красавице, а молодой незнакомке.
Никто не прервал декламации старичка. Посмотрев во встречные глаза, женщины поняли друг друга.
Доехав до конечной станции, попрощавшись, девушка вышла из вагона и, стоя неподалёку, решила посмотреть за действиями своих попутчиков.
Дедуля вышел из вагона, помог спуститься своей даме. Предложив ей руку, оба стали медленно удаляться к выходу вокзала. Внешне очень интеллигентная пара. Но основой этой семьи, конечно же, была жена.
Шёл 1992 год. Предприятия в стране испытывали затруднения из-за возникшей в стране нестабильности отношений с нарушенными долголетними связями. Комбинату всё сложнее становилось добывать сырьё для переработки, его стали завозить с других континентов. Цены в магазинах на продукцию ползли вверх с каждым днём.
Предприятие стояло пока устойчиво, отпуская востребованную продукцию потребителям. Рядом, за территорией, огороженной высоким забором, построили новый магазин. Народ ломился в него с утра, к вечеру прилавки пустели.
Предприимчивый руководитель ОКСа открыл в небольшом вагончике у проходной свой магазинчик. Во второй половине дня Евгения шла стоять за прилавком, получая торговые навыки. Закончив продажу поздно, со всей выручкой уходила домой. В голову не приходила опасность такого поведения.
Как-то раз, выйдя в отпуск, перед этим днём расторговав товар, возвратившись поздно, решила с утра не спешить, чтобы вернуть выручку. Ближе к обеду пошла на работу. Навстречу ей, выскочив из машины, летел встревоженный агрессивный прораб.
- Ты чего так поздно?
- Так я же в отпуске, решила не торопиться.
Экономические махинации, несостоявшиеся сделки стали повседневной составляющей окружающей жизни. Евгения, по неопытности, не ведая, оказалась в зоне риска.
С деньгами была полная неразбериха. Имея на руках крупную сумму денег, ничего нельзя было приобрести. В магазинах города велись какие-то списки очерёдности на предметы роскоши, к коим относились электроприборы, стиральные машины и мебель, с многолетней перспективой приобретения. Многие предприятия работали на бартер.
В квартире у Евгении в одной из комнат стояли в ряд сложенные друг на друга ящики с водкой. Таким способом обменивались местный ликёроводочный завод и мясокомбинат, подпитывая коллективы своей продукцией.
Из случайно услышанного разговора своего руководителя с поставщиком Евгения поняла, что бартер идёт уже и сахарным песком, вагоны которого поставляли под разгрузку. Торговля шла полным ходом.
Деньгами работники комбината на тот момент не были обижены. В дополнение к зарплате ежемесячно выписывались ведомости на получение премий. Суммы в этих ведомостях в разы превышали величину месячной выплаты.
Евгения продолжала строить дачный дом, вступив в садоводческий кооператив ещё на предыдущей работе. Достав с трудом кое-какие строительные материалы, заказала для перевозки машину. Подъезжая к месту назначения, спросила у хмурого средних лет водителя.
- Как будем расплачиваться, водкой или деньгами?
Водка была эквивалентом рубля в это нестабильное время.
- Лучше деньгами.
- Тысячу восемьсот хватит?- спросила, не зная расценок. Для Евгении это была обычная сумма.
Водитель ошарашено посмотрел на неё.
- Тысячу восемьсот? – переспросил неуверенно. Он уже знал, где работает девушка из разговора получасовой езды по дороге на дачу. – Сколько же вы получаете? У меня зарплата в месяц две тысячи рублей. Конечно, хватит. А нельзя к вам на работу устроиться?
Евгения поддержала его идею. Было досадно и обидно, что здоровый мужик работает за копейки. Благо, на тот момент её саму избежала такая же участь. Подсказала, куда и к кому лучше обратиться.
Через две недели он встретился ей с сияющим лицом на территории комбината, принятый сюда на работу. Существующая поговорка: «Не место красит человека, а человек – место»,- в данном случае работала наоборот.
Работники мясокомбината не были обижены ни зарплатой, ни условиями работы, ни условиями отдыха и предоставленных дополнительных услуг по оказанию медицинской помощи, организации хорошего калорийного питания.
В столовой, расположенной на закрытой территории, готовили для работающих вкусные обеды по себестоимости продуктов. Лица работников были сытые и ухоженные.
Здесь же, на территории комбината, была организована торговля различными повседневными товарами, начиная с чулок, носков и заканчивая люстрами-абажурами.
Столовские работницы с нагруженными к вечеру сумками уверенно проходили через проходную.
Идиллия благополучной жизни прекращалась за забором предприятия, где продолжала жить и трудиться основная часть жителей большого города, перебиваясь небольшими и теперь уже нестабильными доходами.
Несколько раз Евгения заходила по рабочим вопросам в отдел проектного института, расположенного рядом с территорией комбината.
Милая девушка с бледным лицом вежливо принимала посетителей. Как обычно, расположив в разговоре собеседницу, Евгения услышала встречный вопрос: «Если не секрет, сколько Вы зарабатываете?»
Величина зарплаты девушки уже была озвучена: «Две тысячи».
- Лучше я промолчу. Это не так важно, поверьте, главное, у Вас есть работа,- Евгения лгала ей и лгала себе. Но это была ложь во благо. Иначе, пришлось бы уступить своё место работы, чтобы восстановить справедливость.
Мало того.
Девушка достала из-под стола новые кожаные демисезонные сапоги. У Евгении как раз был дефицит обуви на предстоящую осень.
- Примерьте, пожалуйста, может, подойдут.
Сапоги оказались впору. На высоком каблучке, с ремешком и железной пряжкой внахлёст по щиколотке ноги, элегантные, с глянцевым отливом кожи.
- Забирайте, денег не надо.
Евгения не смогла убедить заупрямившуюся девушку, что в состоянии оплатить покупку.
- Нет, мне всё равно малы, а на Вас хорошо сидят,- своими словами пресекала любые попытки Евгении достать деньги.
Вот такие были они, постсоветские женщины, не приученные к коммерческим сделкам и принципам личного обогащения. В быту это называется – простушки, а в жизни – человечные. Каждый примеряет на себя понравившееся слово, к которому близок.
В свободное от снабженческой работы время приходилось заниматься технической документацией, переписывая её начисто за отсутствием в то время копировальных машин.
Иногда, сидя за столами, пили горячий чай или кофе, поддерживая живую беседу шутками и острым словом. Свободных минут для общения было немного: напряжённый ритм стройки заставлял то одного, то другого, то третьего подниматься с места и идти на объект, включаясь в трудовой процесс рабочего дня.
Передавая чашку над столом, наш милый инженер, оказавший протекцию, ласково предупреждал: «Не облей бумаги. Они после этого способны размножаться, не остановить». Шутка была уместной. Огромные талмуды проектно-сметной документации лежали на столе Евгении, дожидаясь своей очереди.
Через неделю ей предстояла поездка на очередную осеннюю сессию в институте. В день отъезда Евгения получила телеграмму от отца: «Буду проездом в санаторий. Встречай».
Проинструктировав по поводу встречи детей-подростков, остающихся в доме под присмотром мужа, с которым находилась в разводе, Евгения отправилась в поездку в северный Архангельск.
Приближаясь к родному посёлку, прикинула, что по времени сейчас должен быть встречный поезд, на котором поедет отец. Её состав двигался мимо небольшого полустанка, чуть притормаживая, без остановки.
Воспользовавшись отсутствием проводницы, Евгения вышла в тамбур, открыла незапертую дверь вагона и практически сразу увидела ожидающих поезд родителей.
- Папа, мама, я здесь, еду в Архангельск,- закричала она.
Услышав голос дочери неизвестно откуда, мама быстро нашла глазами машущую руками девушку.
- Ты куда, Женя, а как же папа?
- Его встретят, всё в порядке, на обратном пути заеду к вам,- едва успела прокричать в ответ, удаляясь на ускоряющем движение поезде.
Сколько таких моментов повторилось в её жизни в сутолоке событий, что не успевала загибать пальцы, силясь понять и пробуя объяснить себе, что управляет судьбой, сам человек или такой же локомотив времени, на котором несёшься, то ускоряя, то замедляя его движение.
Архангельск, растянувшийся вдоль берегов реки Северной Двины, понравился сочетанием архаичности строений в старом городе и наличием зданий современной архитектуры в центре. По причине протяжённости дорог в нём даже ходили трамваи, что особенно тронуло душу, напомнив разбегающиеся ветки рельсов центральных улиц советского Ленинграда.
Там же и тогда же девушка впервые услышала о существовании космодрома в Плесецке. Много позже, растормошив интернет, узнала историю образования полигона стратегического назначения, судьбу и экономическую составляющую городов, образующих регион вокруг северной приполярной столицы, в который раз порадовавшись за мощь державы и удивительный, трудолюбивый, мирный народ, её населяющий.
Возвратившись с сессии через десять дней, Евгения сделала остановку в родном посёлке.
- Брось ты эту учёбу,- посетовала мама.
Возраст Евгении уже подходил к сорока годам.
- На что тебе,- мама всегда была немногословна.
Мысленно Евгения согласилась с родным человеком, но сделать это было непросто: слишком тугие узлы приходилось порой развязывать женскими руками, не каждый гордиев узел был по силам.
В этот раз поездка в финансовом плане оказалась дороже в связи с подросшими ценами, а они повсеместно стали, как гулящая женщина, неуправляемыми. В Архангельске на ту пору – на порядок ниже, чем в Петрозаводске. Бутылочка шампуня стоила пять-шесть рублей, а у себя в городе – около тридцати рублей. Поняв, что на этом можно сделать некий бизнес, Евгения попыталась найти себе партнёра в лице одного руководителя производства. Выслушав её доводы, тот кивнул головой и согласился: «Попробуй, а я подключусь». Такой вариант ответа не устроил начинающую коммерсантку, и Евгения мысленно забросила далеко в угол свои предпринимательские амбиции.
Какой-то червь сомнения всё время точил душу. Интуиция подсказывала, что нужно менять сферу деятельности. Жить одним днём не устраивало её. Из-за экономической нестабильности в стране терялась перспектива жизни. Хотелось поймать за хвост хотя бы удачу, но она надела на себя шапку-невидимку, и всё время была где-то рядом, в чужих руках. Просчитав все за и против, Евгения забросила учёбу в Архангельске, уволилась с наскучившей работы, оставшись один на один со своими проблемами и невесёлой жизнью.
Два первых диплома уже помогли ей в получении профессионального опыта. В кармане лежало несдвинутым грузом ещё одно удостоверение – об окончании бухгалтерской школы, полученное между делом неугомонной девушкой. Прочитав из газеты информацию о требующемся специалисте в бюджетное заведение, Евгения направила свою поступь и энергию к дверям этой организации. Это был шаг в неизвестность, но его нужно было сделать, чтобы не пропасть, а парить в долгом полёте финансовой нестабильности.
Доход семьи сразу упал. Растущая инфляция в считанные дни съела небольшой денежный резерв. И это было то, что давно предвидела интуиция, и чего было не избежать в её положении. Но, как ни странно, стало намного спокойнее на душе, будто встала на твёрдую почву, а до этого шла по зыбкому болоту.
Евгения попала в разновозрастный женский коллектив. Особенностью бюджетных организаций всегда является то обстоятельство, что трудятся в них люди до гробовой доски. И никто никому не указывает на возраст. Напротив, это престижно, поощряемо, почётно.
Здесь слово «труд» произносится с большой буквы и не потеряло своего исторического словарного значения. А производят его самоё люди труда – кропотливые, усердные, работающие на совесть и за зарплату. Небольшую, но стабильную.
В большом женском коллективе всегда складываются группы вокруг лидеров по призванию – некоего волчка, собирающего в своём вращении единомышленников. В команде Евгении оказались две женщины её возраста и превосходящая своим профессионализмом дама постарше. Назовём её Тамара. В прошлом – банковский работник. В силу обстоятельств и банкротства предприятия, оказавшись без работы, пришла в бюджет, как многие, поняв простую истину, что спокойная жизнь дороже денег.
У женщин сложились дружеские отношения на долгие три года, что позволило Евгении по-новому переосмыслить своё теперешнее положение и пересесть в новую лодку или даже пароход дальнего плавания под названием жизнь. Но об этом - позже.
В один из дней пришло письмо от родителей с ответом на её предыдущее письмо, в котором Евгения поделилась своими планами о предстоящих переменах в личной жизни. В отличие от разговорной речи, в письмах, которые писала, мама была очень обстоятельной и многословной. Перечисляла дела, которыми была занята по дому и в огороде, как любой сельский житель, давала подробную информацию тамошнему состоянию цен при покупке продуктов в магазинах, сообщала подробности событий и происшествий в посёлке. Иногда писала о своём здоровье, сопровождая просьбой приобрести необходимое лекарство.
Отец мамы, дед Евгении, которого она никогда не видела, так как по трагической случайности тот рано ушёл из жизни, был учителем географии. В гостиной дома родителей вместо картины, занимая одну четвёртую часть стены, висела карта мира. Мама могла, ткнув пальцем в любую точку на ней, рассказать о стране, природе, климатических условиях и о многом другом, чем сражала наповал тех, кто слушал её пояснения. Так и письма - представляли полный расклад о текущей составляющей семьи, посёлка и страны и требовали такого же пространного отчёта в ответ.
В этот раз письмо было небольшое по содержанию. Почувствовав интуитивно озабоченность дочери по поводу смены работы, просила не торопиться и обдумать свои шаги. Поскольку почта носила эти два встречных письма с определённой скоростью, прошло ровно столько времени, сколько понадобилось девушке для уже случившего факта смены сферы деятельности.
Отдел, в котором она стала трудиться, занимался начислением заработной платы учителям города. Евгения по первому диплому была педагогом, отработала три года в сельской школе учителем русского языка и литературы в среднем звене, это - четвёртый – восьмые классы. Будучи молодым специалистом, имея нагрузку двадцать четыре часа и классное руководство, получала очень хорошую зарплату в двести и более рублей.
Встав с оборотной стороны зеркала, попробовала восстановить и сравнить картинку теперешнего материального положения молодых учителей.
Во-первых, появилась система разрядов, отличающая педагогов по степени квалификации. Начинающий учитель, пришедший после института на работу в школу, получал право на начальный восьмой разряд. Имея небольшую почасовую нагрузку и, соответственно, невеликую заработную плату, молодому специалисту приходилось тяжко в материальном плане. Без помощи родителей, если они были живы – здоровы, самостоятельную жизнь было не устроить.
Через три-четыре года старались получить уже одиннадцатый, а то и двенадцатый разряд – особо рьяные. Но эти годы надо было успешно прожить и не потерять надежду на перспективу. Отработавшие стаж более двадцати лет специалисты школьных предметов имели более достойную зарплату, но уже не имели здоровья.
Молодые педагоги, как могли, решали свои материальные проблемы, чаще – теряя интерес к не престижной в финансовом плане профессии, забывая истины педагогической морали о нравственной ценности.
Что ж, закон бумеранга никто не отменял. Не из таких ли исторических примеров сложились и другие мудрые русские пословицы: как аукнется, так и откликнется, и, что посеешь, то и пожнёшь.
Педагог - это основа общественных отношений в воспитании личности. Чтобы учить детей, сам должен постоянно совершенствовать своё мастерство, следуя требованиям современного мира, а не думать постоянно о куске хлеба и возможности его заработать для себя и семьи.
Приходит на ум сомнение, что услышанные ранее сказки о кривых зеркалах – совсем не выдуманные истории, а пережитый кем-то опыт, подаренный человечеству в виде существующих наяву аллегорий. А теперешняя жизнь была одно большое кривое зеркало, где все акценты бытия сместились в сторону денег.
Надо отдать должное мудрости, такту, долготерпению этих людей, в чьих руках – миллионы детских судеб. Продолжали работать, не утратив всуе своё истинное лицо, сея доброе, вечное и не торгуя человеческими ценностями в наступившие трудные времена.
Однажды на пороге отдела появилась молодая женщина, с приходом которой, как показалось, комната озарилась сиянием. От неё исходило такое невероятное человеческое обаяние, что Евгения влюбилась в неё с первых минут общения. Узнав кое-какие подробности о своей зарплате, а их стало теперь много, влияющих на итоговую величину, так же незаметно ушла, как и появилась.
В любом коллективе все знают всё и про всех. Выяснилось, что она – мать-одиночка, воспитывает двоих детей, в остальном судьба - не самая счастливая. Но было в этой женщине столько теплоты, внешней привлекательности, что, несомненно, положительно отражалось на выбранной профессии – учить детей.
Поймав случайно на мысли, что ощутила себя в этой роли, Евгения улыбнулась своим далёким воспоминаниям.
Девчонки-пятиклашки, где она была классным руководителем, не сводили глаз со своей молоденькой учительницы. На перемене не стеснялись спросить: «А какие у Вас тени, чем красите глаза?» - и другие маленькие вопросики о женской внешности.
Мама часто наставляла взрослую дочь: «Волосы у женщины всегда должны быть в порядке». К этому Евгения добавила, что и лицо – ухоженное. И постоянно пользовалась неброским макияжем и косметическими средствами, заполнившими в семидесятые годы прилавки магазинов.
Учитель не только даёт знания, он ещё и пример для подражания в поступках. Школьные постулаты – это книга человеческих отношений, в которую каждый день заглядывает ребёнок, и если её хочется читать, значит, книга ему нравится, и все ответы на свои вопросы в период обучения он черпает оттуда.
Однажды Евгению попросили подменить коллегу – провести два урока в десятом классе. Если есть с чем сравнить эпизод, о котором сейчас узнает читатель, то могу заверить, что этот день был сродни запуску космической ракеты, в котором пилотом была наша героиня.
Часы литературы были спаренными, что нередко практикуется в школе по разным причинам.
Молодой коллеге предложили ознакомить учащихся, не слишком усердных в самостоятельном чтении, с поэмой Маргариты Алигер «Зоя». До сей поры Евгения до конца не поняла для себя, что и как срослось в отношениях между ней и учениками в тот момент, когда она зашла в класс, где сидели уже достаточно взрослые юноши и девушки.
- Будем читать вслух по очереди, если хотите,- предложила Евгения, - начну я сама.
Голос у неё, при желании, был достаточно громкий, но некрикливый. И, конечно же, само произведение и могучий талант советской поэтессы, осветившей в стихах трагедию героической судьбы девушки-партизанки в годы Великий Отечественной войны, возымели действие.
Ученики сидели, глядя заворожено на читающую вслух Евгению, следуя мысленно за событиями пересказа. В самые трагические моменты она повышала голос, интонационно поднимая пафос происходящих событий, то почти шёпотом представляла образ идущей на казнь, измученной пытками девушки.
Два академических школьных часа закончились так же неожиданно, как и начались. Никто не просил её остановиться, чтобы прервать монолог. Дети продолжали слушать каждый эпизод поэмы, затаив дыхание. От полученных эмоций и пронзительной тишины во время чтения сама учительница была на грани нервного срыва.
О возможностях своих не столько педагогических, сколько театральных способностей Евгения узнала позже от учительницы биологии, в кабинет которой ученики пришли после литературы.
Она, педагог с огромным стажем, зашла в учительскую и стала расспрашивать коллег, кто вёл предыдущие два часа уроков в 10-а классе.
- А в чём дело? – поинтересовался кто-то.
- Мальчишки и девчонки всю перемену бурно обсуждали воздействие полученных невероятных эмоций, вызванных чтением художественного произведения. И никак не могли успокоиться, делясь впечатлениями. Никогда не видела их такими! - Валентина Ивановна, будучи сама человеком настроения, подбирала нужные слова, стараясь передать атмосферу в классе переговаривавшихся между собой детей.
Узнав, кто вёл урок, похвалила, глядя благодарными глазами на покрасневшую от комплимента, на самом деле, от нахлынувшей радости, молодую коллегу.
Из своей школьной юности, имея прекрасных наставников-учителей, девушка твёрдо уверовала, что детская душа – благодатный материал для мастерства педагога-художника в доведении до образцов своих профессиональных шедевров – будущих выпускников. А труд учителя сродни актёрской профессии, ибо, и здесь и там – работа на нерве и с полной самоотдачей для получения качественных результатов.
Звания «заслуженный» и «народный» достойны те и другие. Но труд учителя незаметнее: сцена – рабочий стол, аудитория – школьный класс, сценарий – сама жизнь.
Годы кропотливого труда и наставничества, помноженные на потерянное здоровье – результат повседневной многолетней работы. Их лучшие награды – благодарные выпускники, талантливые и не очень, но в сердце каждого – частичка труда учителя. Таких людей, как героев, если не успели при жизни, надо награждать посмертно, а основанием должна служить непреходящая память многих поколений учеников.
Своей любимой учительнице Евгения давно уже дала б орден «За мужество», если б имела на это право. Чтобы дети, внуки и правнуки гордились своей заслуженной и народной прародительницей.
Жизнь, как игра в шахматы. Люди – живые фигуры на игровом поле, величиной с планету. Каждый разыгрывает свою комбинацию ходов. У большинства жизнь – в роли пешки, а у кого-то более завидная участь – коня или ладьи в качестве охраны престола, слона – посредника и правой руки ферзя и короля. Строго регламентированные отношения по должности и званию. Кто и как разыгрывает фигуры в бесконечных вариациях людских судеб?
Жизнь – это случайность или закономерный ход событий? Есть в ней победители и побеждённые, или это всегда игра, у которой один исход – поражение. Даже в случае победы. Венец победителя – он уже вершина. И это конец начала или начало конца, для того, кто разыгрывает новую партию?
Все продолжают играть, не думая или надеясь на случай, удачу, везение, расставляя фигуры, в том числе собственную, на первый продуманный или попавшийся ход.
Перебирая в уме эпизоды событий, происходящих вокруг, Евгения в который раз готовилась к затяжному прыжку очередной авантюры. Ещё неизвестно какой, но интуиция старалась её не подводить.
Люди и события в жизни менялись и выстраивались в разноцветный калейдоскоп, который притягивал своей неуловимой палитрой и одновременно пугал, отталкивал и настораживал неизвестностью. Ей требовалась небольшая передышка.
В дни старого нового 1996 года появилась возможность поправить здоровье в местном санатории «Черёмушки», служившего базой отдыха работников ведущего предприятия города. Евгения приобрела льготные путёвки для себя и младшего сына-подростка, находящегося на каникулах. Комфортабельный автобус доставил их в тихую загородную резиденцию курортного отдыха в шестидесяти километрах от республиканской столицы.
Чарующий зимний пейзаж вокруг лечебного комплекса, немноголюдный персонал, процедуры, включая целебную грязь и минеральную воду природного источника, неплохое питание – на десять дней вернули сознание в реалии прошлой жизни, где остались пионерские лагеря детства, безмятежная школьная пора юности и счастливая, зрелая стадия лет студенчества и определения дальнейшего пути в самостоятельную жизнь.
Всё дорогое и любимое осталось там, в советском прошлом, ничего лучшего не дав взамен по истечении произошедших перемен и прошедших лет, кроме непредсказуемых событий, нескончаемым потоком бегущих впереди.
Новое место работы предложила давняя знакомая, работник торговли. А где же ещё! Именно туда и в то место, что стало расцветать махровым цветом коммерции - загородный отель.
Скачок в зарплате. Придя в бюджет, девушка получала в тот период одиннадцать с половиной тысяч рублей, что соответствовало, по её меркам, советским тридцати рублям, через три года зарплата, с учётом инфляции, составляла триста тысяч рублей в месяц – цифра прожиточного достатка подтянулась до семидесяти до перестроечных рублей. На новом производстве предлагали, не скупясь, один миллион двести тысяч шелестящих бумажек.
Ей вспомнилось, как перед поступлением на работу в бюджетную организацию, сидя за обеденным столом, разбирая по полочкам ситуацию со скачущими галопом ценами, заспорили со старшим сыном, в результате которого появилась записка для подтверждения правоты слов каждого: «На споре, состоявшемся 28.05.1993 года, мама утверждала, что к концу года 200 000 рублей будут как 20 или 200 рублей и не более». Имелось в виду, что ноли, добавившись к цифре в своей составляющей, не изменят её покупательную способность. И, как оказалось в будущем, даже уменьшили. Этот исторический для семьи документ до сих пор хранится в тумбочке стола как аргумент, который подтвердил правоту её слов в случившихся событиях тех лет.
Инфляция зашкаливала все мыслимые границы. Буханка хлеба стоила шесть тысяч рублей. Финансовый рывок для семьи был необходим. Годы служения бюджету, из них более двух лет – на макаронах и банке тушёнки на три дня ей и сыну-подростку - старший сын уже проходил второй год армейской службы, отдавая долг верности Родине - истощили моральные силы и не только.
Распрощавшись с людьми, ставшими дорогими сердцу, с которыми за время совместной работы, скажу не для красного словца, делила корку хлеба и принесенные пол-литра супа на двоих, бывало и такое, пришла на новое производство.
Пришла - это сказано просто. Приехала, привезли на личном транспорте частной фирмы, где предполагалось работать долго, уже не видя другой перспективы.
Отель поразил своими масштабами. Шестиэтажное здание на берегу лесного озера со скалистым берегом, в окружении вековых сосен с обустроенной территорией для парковки машин, построенного в советское время в качестве курортного объекта, сменило специализацию на туристический комплекс, попав в руки нового московского владельца с местной пропиской.
Гостиница с шикарными номерами люкс и полу-люкс, пристройкой-рестораном, рассчитанного на большое количество гостей, уютным баром с камином для любителей уединённого отдыха.
Отдельное здание сауны с плавательным бассейном и, здесь же, отделанной в стиле «а-ля пляж», просторной комнаты для приёма горячительных напитков и заморской закуски, куда заходили, обернувшись в белые простыни обнажённые счастливчики, или без простыней, как то предполагала любезная компания.
Для желающих провести отдых менее заметно, без излишней помпезности или обременённых отсутствием лишних денег, чуть в стороне стояли четыре одноэтажных коттеджа. В праздничные дни они пользовались популярностью для небольших групп в шесть-восемь человек, пожелавших отдохнуть на природе, не отказываясь от приятных удобств цивилизации.
Всё это пространство удовольствия отапливалось собственной котельной.
Пользоваться любыми услугами отеля могли все посетители, даже случайно заехавшие на час, чтобы перекусить в дороге.
Евгения попала в это логово «счастья» в самую пору расцвета бандитских девяностых.
Бандитскими их назвали не только за возникшие местечковые группировки крутых парней, ещё и за тот беспорядок, который царил повсюду в разваленной стране в экономике, финансах, структурах власти, армии.
Кто прошёл через беспощадную мясорубку безвластия и анархии этого периода, помнят состояние, с одной стороны, человеческой безысходности и отчаяния, с другой – вседозволенности и грубого цинизма бордовых велюровых пиджаков – символа благополучия тех лет.
В бухгалтерию девушка пришла в качестве второй штатной единицы. В её обязанности вменили калькуляцию, кто не знает – расчёт стоимости раскладки меню, обязанности кассира для учёта поступления выручки и выдачи денег, работу с поставщиками и заказчиками, авансовые отчёты, инвентаризации – все операции, связанные с деятельностью предприятия, кроме начисления заработной платы и бухгалтерской отчётности, которой занималась главный бухгалтер.
Огромный объём работы требовал большого количества рабочего времени. Персонал, включая водителей, администраторов, горничных, барменов, поваров и подсобных рабочих был вовлечён в двадцати четырёх часовой непрерывный процесс обслуживания гостей и клиентов.
Хозяин отеля, на полном серьёзе называющий себя президентом, с командой московских исполнителей заезжал в свой «президентский» номер с периодичностью два раза в год и останавливался там на полгода.
Находясь в постоянном подпитии с раннего утра, а, зачастую, и с позднего вечера до самого утра, своей властью наводил, а затем проверял установленные порядки. Если входил на чью-то территорию: к администратору гостиницы, в бар – никто из работников не имел права сидеть в его присутствии.
Практически никогда не заходил на пищеблок – святая святых в непредсказуемых заказах и требованиях небедных посетителей. Надо отдать должное тамошним специалистам ресторана – умели готовить любое изысканное блюдо по высшему разряду. Это ценил хозяин.
Бухгалтерия считалась неприкосновенной территорией, сюда замыкался весь производственный процесс, здесь подсчитывали прибыль и закладывалось финансовое благополучие отеля.
На нескольких машинах собирали работающий персонал по всему городу. Какое-то время соседи по дому считали, что Евгения работает большим начальником, видя каждое утро у подъезда легковой автомобиль, на котором та уезжала или возвращалась домой. Смена заступала на сутки в восемь утра, а у администрации, к коей она относилась, рабочий день продолжался до восьми вечера.
В течение дня работников кормили приготовленной в ресторане едой по себестоимости товара и высчитывали затраченную на продукты сумму из зарплаты. В остальном каждый мог пользоваться услугами комплекса: принимать душ, посещать сауну по договорённости, отдыхать не в свою смену в номере, приготовленном для сотрудников.
Поскольку в этом бизнесе работала практически одна молодёжь, нередко случались эпизоды, не соответствующие принципам «облико морале», особенно, в ночные смены. Разбитая посуда, коллективные оргии в общем душе, помятые, не выспавшиеся лица усталых людей были результатом изматывающей душевные и физические силы работы. Дома они не могли позволить себе отдыха в полной мере, ограниченные небольшой зарплатой и сменной работой. Об этих историях старались замалчивать все, понимавшие бесперспективность такой работы для молодых девчонок и ребят.
Происходили случаи неприятных финансовых подтасовок. Однажды уволился официант, сдав в последний раз выручку, пробитую по первой кассовой дорожке, как того требовала инструкция. Недостача в два миллиона рублей, пробитая в тот же день по второй дорожке, обнаружилась при снятии итоговых кассовых чеков на конец месяца.
Что можно было сказать ему, совершившему нечестный поступок в такое же нечестное время? Зная, как аналог ситуации, историю начинающего молодого дельца Фрэнка Каупервуда из романа Теодора Драйзера «Финансист», сказать было нечего. Только сожалеть об обстоятельствах, которые привели к неожиданному поведению молодого парня, начинающего пробивать себе дорогу любыми способами: обманывать, расталкивать локтями всех и всё, чтобы остаться на плаву.
Нередко приходилось Евгении, в силу большого объёма работы, возвращаться домой ближе к полуночи вместе с коллегами: заведующей производством – её знакомой с первых дней жизни в столичном городе, главным бухгалтером – миловидной, тактичной и остроумной женщиной, снабженца – активной особы, чуть младше Евгении, поднаторевшей в бизнесе, проворачивающей немыслимые сделки при закупе товара.
Сколько критических моментов, приятных или непонятных, случилось в этот непростой период её жизни, закаливших характер и научивших просматривать и оценивать каждый свой поступок.
Начнём с того, что она, в прямом смысле слова, спасла от смерти свою знакомую. Так часто повторяла та при очередной встрече, напоминая случившуюся историю.
После первых родов в тридцать лет у неё начинался мастит обеих грудей, что происходит в результате застоя молока и неправильного ухода в период кормления ребёнка.
Всегда энергичная, с хорошо поставленным громким голосом, она вышла на общую кухню, где в этот момент находилась Евгения. Первые полгода при переезде некоторые семьи жили в небольшом корпусе, переоборудованном под общежитие, дожидаясь окончания стройки многоквартирного жилого дома.
Вышла со словами: «Я, наверно, скоро умру»,- испугав соседку своим страдальческим видом.
- Что случилось? - не предполагая причины такого поведения, переживала Евгения.
- Груди как каменные, не могу расцедиться, придётся идти в больницу, под нож.
- Подожди, не паникуй.
Вспомнила свою недавнюю историю со вторым месячным ребёнком. Во время переезда сюда, осенью, когда выносили мебель при открытых настежь дверях, не подозревая о последствиях своей беспечности, ходила на сквозняке в одном халатике.
К вечеру зазнобило, да так, что запросилась домой к родителям вместе с отцом, зашедшим проведать её с детьми.
До грудей было не дотронуться. Спасибо маме. Растопила пачку сливочного масла, сделала два тёплых компресса, накрыла целлофаном, укутала дочь шерстяным платком. Под утро поставила горчичники на спину.
Весь следующий день провела в постели с притихшим малышом, получившим не одну порцию молока от болеющей матери. К вечеру, когда родители вернулись с работы, девушка уже была на ногах, чувствуя себя здоровой.
Те же манипуляции она проделала и в этот раз.
Через день, со словами: «Ты - моя спасительница»,- умирающая летала по коридору и кухне, не зная, чем отблагодарить соседку. Это событие объединило обеих женщин для укрепления дружбы в последующем.
Получив работу в отеле в качестве заведующей производством, вытребовала для подруги достойный оклад и пригласила на работу в свою команду. Так они снова оказались на общей площадке, теперь уже производственной, памятуя о деталях истории их дружбы.
Хочешь узнать о своём друге всё, проверь его в тех обстоятельствах, которые откроют его истинное лицо.
На пике расцвета предприятия, а это продолжалось не более двух лет, а лучше сказать, двух сезонов, которые захватывали период - новый год - весна-лето-осень, люди трудились с вдохновением и полной самоотдачей.
Приезжающие в отель крутые ребята сорили деньгами направо и налево, при личных разборках громили мебель и разносили двери номеров, один, с пьяных глаз, умудрился нырнуть в бассейн, с которого для профилактики уже слили воду. Жизнь била ключом, нередко, в прямом смысле слова, по голове.
На третий сезон пришлось запустить рекламный ролик по местному телевидению, что позволило оттянуть момент агонии начинающего сдавать свои позиции туристического бизнеса.
В этот период у подружки стали случаться недостачи. Выявлялось это во время очередной инвентаризации. Причины, а их более чем достаточно, о них знает каждый торговый работник, были различные. Устранив одну недостачу, выявляли другую. Оставшись с глазу на глаз, Евгения попыталась выяснить у подруги, что происходит в недрах пищеблока.
Многое было объяснимо. Это были не самые лучшие дни для отеля, растерявшего клиентов в пору нестабильных, легко сказано о них, девяностых.
Не имея выручки, задерживалась зарплата сотрудникам, возникли проблемы с доставкой угля и отоплением зданий, не хватало денег для оплаты электроэнергии. К 2000 году предприятие увязло в долгах, что называется, по уши и было на грани банкротства и закрытия.
Умный главный бухгалтер покинул его, сменив на более удачливый бизнес.
Сократив число работников до минимума, продав кое-какое оборудование, перевели администрацию отеля в собственный офис, расположенный в жилом доме в городе. Уменьшили закуп, реорганизовали производство.
Ничего не помогло. Расчётные банковские счета были заблокированы платёжными требованиями поставщиков и долгами по налогам.
Работали на свой страх и риск.
В неофициальном обращении уже несколько лет как появилась долларовая валюта. Обменяв её по курсу у тёмных личностей, стоящих у каждого банка, выплачивали долги по зарплате, остальное шло на закупку товара, бензин и прочее. Если не хватало средств на продукты для бара и ресторана, зарплату задерживали, выплачивали не полностью.
Закон ещё не предусматривал свободного обращения валюты в стране.
В один из дней, получив выручку от официанта, закончившего смену, Евгения убрала деньги в сейф, среди которых опять оказались две сто долларовые купюры.
Кабинет бухгалтерии находился на первом этаже, рядом с вестибюлем, где за стойкой обслуживал клиентов администратор гостиницы. Иногда голоса некоторых посетителей были слышны через полуоткрытую дверь кабинета.
Через секунду после того, как оттуда вышел официант, из коридора послышались громкие, отрывистые фразы, дверь распахнулась, и в кабинет вошли мужчина и женщина, представившись работниками налоговых органов местной администрации. Тогда эти две структуры, если не ошибаюсь, находились в одном ведомстве.
Запросив кассовую книгу, проверили наличие денежных средств. За закрытыми дверями стоял некто, кто охранял вошедших людей. Это случайно увидела девушка в приоткрывшуюся дверь.
Поняв, что дело серьёзное, обе женщины беспрекословно выполняли строгие просьбы поверяющих.
Конфисковав доллары, составив акт изъятия, они покинули кабинет.
Нарушением кассовой дисциплины было наличие в ней иностранной валюты.
А куда от неё деваться, находясь в лесу в тридцати километрах от города, если на счету каждый посетитель, чем бы он ни расплачивался.
Ожидая строгой кары, приехали на следующий день на работу не в лучшем настроении.
Подняв трубку зазвонившего телефона, Евгения услышала знакомый голос вчерашней утренней гостьи. Извинившись за беспокойство, та попросила:
- Приезжайте, забирайте ваши деньги.
- Хорошо,- с облегчением в голосе, не спрашивая о причине такого решения, ответила девушка.
Разговор оборвался.
Обсудив ситуацию, поняли, что налоговики не могут принять валюту в свою кассу. Запрещающий закон работал одинаково для всех. И точка!
Через час новый звонок отменил просьбу, всё же догадались, видно, воспользоваться обменным пунктом.
Вот такие чудеса в решете происходили наяву, а что творилось в то время в головах людей – одному богу было известно.
Вопросов по организации труда было более чем много. С одной стороны, бизнес требовал развития, а с другой – не существовало законов, его поддерживающих. Приходилось вариться в собственных проблемах, решая их не самыми честными методами.
Помните историю молодого парня, забравшего два миллиона. Теперь само предприятие находилось в таком неуютном положении.
Это было против морали, с которой жила девушка всю жизнь. Обсудив с подругой печально сложившиеся дела, решили сменить место работы.
На это ушло два года ожидания, полных непредсказуемых ситуаций, нелепых случайностей и драматических событий. Но об этом, возможно, позже и в других рассказах, по настроению.
Добавлю только одно.
Судьба благосклонна к тем, кто ищет своё место в жизни. Изменившийся общественный строй заставил нашу героиню попробовать себя в разных ипостасях, укрепляя уверенность в своих неограниченных возможностях, позволяя сравнивать успехи прошлых лет с наступившим сегодняшним днём.
Девятый вал перестроечного времени разнёс в щепки прежний уклад жизни.
Необыкновенный концерт истории, продолжавшийся семьдесят лет, по типу кукольных героев Сергея Образцова, отзвучал. Эпоха советского Ренессанса – услышанное где-то понравившееся сравнение – прошла, оставив свои плоды.
И занавес закрылся, не исключив тот факт, что неразделённая любовь к советскому прошлому будет ещё долго жить в воспоминаниях до последнего героя, его посетившего.
Очевидно также, что всё в этом непредсказуемом мире когда-то заканчивается. Эпохи сменяют одна другую, время, очистившись от ненужной шелухи, оживает в новых людях, отношениях, красках, музыке.
Приоткрыть занавес следующего жизненного спектакля можно только став полноправными действующими лицами. Приглашаю дорогого читателя участвовать в нём с надеждой на доброе начало и его достойное продолжение.