Для множества людей охота — увлечение, страсть, а для общества и в целом для цивилизации — часть культуры, которую радикальные зоозащитники считают одним из пережитков и рудиментом далекого прошлого. Человек за время эволюции далеко ушел от своей природы и давно не конкурирует с хищниками за добычу, но охота стала формой взаимодействия с окружающей средой. Это взаимодействие сложное и не всегда позитивное, но как существа разумные, мы не можем от него оказаться только потому что физическое выживание нашего вида более не зависит от охоты.
История знает много примеров бездумного истребления животных. Один из них — массовые убийства бизонов в Северной Америке в XIX веке. Люди уже научилось использовать силу пара, производить столько продовольствия, чтобы обществу не угрожал массовый голод, страна (США) жила по самым передовым для того времени законам, но передовое общество повело себя как стая кровожадных хищников.
Сначала бизонов убивали ради мяса, затем, чтобы лишить того же мяса индейские племена. С пуском в эксплуатацию транс-американской железной дороги стрелять стали просто так, забавы ради, прямо из окон вагонов на ходу поезда. Трофеи, разумеется, оставляли койотам и стервятникам. Бизоны оказались на грани уничтожения и пришлось государству брать их под охрану и разводить в вольерах. Теперь бизонье мясо стало продуктом аграрного производства но вряд ли можно утверждать, что переход от охоты к скотоводству в данном случае олицетворяет собой общественный прогресс и путь цивилизации.
По ряду причин сегодня дикий северный олень может стать редким видом. По информации ТАСС, крупнейшая российская популяция этих животных на Таймыре сокращается из-за браконьеров, роста численности волков и изменения климата. Официальных учетных данных пока нет, но эксперты сходятся к тому, что поголовье оленей за последние десять лет сократилось более чем в два раза. Сегодня оленей около 250 тысяч, но в ближайшие годы численность их может уменьшиться до 150 тысяч. Ученые бьют тревогу и предлагают властям Красноярского края принять срочные меры по сохранению этого животного - вплоть до полного запрета на охоту.
Для региона охота на дикого северного оленя имеет важное хозяйственное и социальное значение: это, пожалуй, единственное животное, которое остаётся до сих пор, объектом промысла. Обитает он там, куда ещё недавно человеку случайному добраться было нелегко. Интенсивное освоение Севера привело к тому, что выросло число пришлых людей, а доступность специального транспорта сыграла на руку браконьерам.
Охотничий промысел для народов Севера был и остаётся не просто сферой занятости, а образом жизни, они тысячи лет занимают в экосистеме Севера свою нишу, регулируя численность дикого северного оленя. Для населения это еще и сфера занятости в смежных отраслях — в народных промыслах, мясопереработке. В районах Сибири и Крайнего Севера численность трудоспособного населения, зависящего от промысла, примерно 30 процентов, а в некоторых местах доходит до 70. Такая ситуация сложилась еще и потому, что поголовье домашних оленей после начала рыночных реформ сократилось в разы и безработица выросла: охота на ДСО стала чуть ли не единственным средством добыть мясо. В Якутии, например, как следует из комментариев на сайте «Новости Якутии», на общину выделяют по 300 лицензий и в сети народ возмущается, что это гораздо больше необходимого для пропитания. Всего в 2017 году по лицензиям было добыто 50440 особей дикого северного оленя.
На юге России и в Казахстане в середине 20 века подобным образом чуть не истребили сайгаков. Товарный отстрел ради выполнения плана по мясу, аграрный пресс на среду обитания и браконьерство привели к почти полному их исчезновению. Сегодня сайгаки находятся под охраной закона и, как вид, они сохранятся, но до восстановления былой численности пройдут десятилетия и не факт, что восстановить получится.
Дрофа — самая крупная из летающих птиц занесена в Красную книгу планеты и России, а еще лет 70 назад она была охотничьим видом. Но развитие земледелия в Поволжье, на Дону и на Северном Кавказе теснило ее до тех пор, пока она не оказалась на грани исчезновения. Сельские жители часто пользовались беспомощностью дрофы, ее неспособностью взлететь с крепкого наста. Птиц просто загоняли во двор, а остальное было делом техники. Такой домашний промысел спасал крестьян от голода в войну и послевоенные годы. Но природа терпит ущерб одинаково: действует человек без нужды или по нужде.
Но, может быть, в интересах природы, как требуют радикальные экологи, охоту запретить совсем? Это ведь в понимании части общества — пережиток и убийство ни в чём неповинных животных. Приведенные выше примеры говорят ещё и о том, что охота наносит серьезный вред популяции животных.
Аргументы противников охоты только на первый взгляд могут кому-то показаться убедительными, а их требования — продиктованными самим ходом развития культуры и улучшением нравственной природы человека. Но это совершенно ложное — с точностью до наоборот — представление. Мировоззрение зоозащитников, именуемых иногда пренебрежительно иронично «зоошиза», зиждется на очеловечивании животных. Их требование — уравнять в правах животных и людей. Но парадокс в том, что очеловечивая животных, они готовы легко расчеловечить людей. Пример такой аберрации массового сознания есть в новейшей истории — это германский национал-социализм.
Одним из первых законов Третьего Рейха после прихода в 1933 году к власти НСДПА во главе в Адольфом Гитлером стал закон о гуманном забое скота. В августе того же года Герман Геринг объявил по радио об окончании «невыносимых пыток и страданий животных во время экспериментов» и пригрозил «заключать в концентрационные лагеря тех, кто все еще считает братьев наших меньших неодушевленной собственностью». (Цитата приводится по статье «Птичку жалко» на Ленте.ру).
Сохранить же популяцию диких животных охота не мешает, а помогает. Охотники — самые заинтересованные люди в приумножении поголовья диких животных и в сохранении среды их обитания. Хорошо поставленное охотничье хозяйство, а также исправная работа природоохранны делают для защиты животных больше, чем тысячи зоозащитников.
Упадок охотничьего хозяйства после начала реформ в 1992 году уже привел к сокращению популяции охотничьих видов животных и всей трофологической цепи. Там где охотпользователи (общества охотников и частные охотхозяйства) перестали заниматься дичеразведением, контролем численности хищников, подкормкой зверей, там и поголовье животных уменьшилось и биоценоз в целом изменился не в лучшую сторону.
Когда-то европейские феодалы были единственными, кто помешал свести все леса на континенте: очень уж они любили охоту. В наше время охота тоже дает шанс природе сохраниться в привычном нам виде. Во всяком случае, её (природы) изменения не будут иметь катастрофические последствия по вине человека с охотничьим ружьём. Охота всегда влияла на экологический баланс - что в каменном веке, что в средневековье, что в 21 веке. И будет влиять неизбежно.
Страсть цивилизованного человека 1 часть: https://zen.yandex.ru/media/id/5cb72bf085567b00af08fc98/strast-civilizovannogo-cheloveka-5dbf16188600e100b1a0c2a6