Асфальт пыльной серой лентой бежал вперед, изгибался неожиданно и круто, точно змея. В старых трещинах робко зеленела молодая трава, поднимали гордые головы одуванчики, и этот кусочек современности и цивилизации постепенно переставал смотреться здесь чужим. Добрых полвека потребовалось на это природе.
Вдоль этой дороги всегда было столько вишен, яблонь, груш, слив и абрикосов, что просто не сосчитать. И с каждым годом становилось все больше. Тут дачники высадили новый сорт черешни, здесь косточка дикого дерева прижилась и проросла на доброй почве в пойме реки... Сады разрастались, чтобы весной укутать дорогу и берег в невесомую бело-розовую дымку. Чтобы случайно забредшие путники теряли голову от сильнейшего цветочного аромата.
Мне в этих садах повстречались крохотные феи, танцующие в платьях из нежнейших лепестков вишни. Их дивные балы всегда сопровождал хор из невидимых в высоких ветвях птиц. Они, смеясь звонко и переливчато, зазывали меня за собой, каждая в свою сторону, говорили, перебивая друг друга, напевали незнакомые, но чудесные мелодии, пересказывали разговоры, подслушанные у заплутавших здесь людей. Кружили по лабиринтам незнакомых троп, среди цветов столь белоснежных, что больно было глазам от их сияния и больно сердцу, от сладкого аромата, пробиравшегося под кожу.
Дни весенние все еще коротки, а ночи ненастны и холодны и мне приходится возвращаться домой. Дивные создания каждый раз провожают меня до крутого изгиба дороги, останавливаются под облепихой, где заканчивается их мир, и начинаются безраздельные владения города. Отпускают нехотя, хватая за манжеты и полы куртки, требуют обещание, нет, лучше клятву! вернуться сюда опять. Я, с улыбкой, им обещаю.
У фей так много историй, но некому их рассказать.