Драко столкнулся с аккуратно упакованным пакетом новых свитеров и брюк на сундуке у подножия кровати Поттера.
Он остановился на пороге, чтобы посмотреть - казалось, что прошло уже несколько дней с того странного момента в зеркале, но это укрепило его решимость, когда слезы Грейнджер высохли на плече нового джемпера, который он все еще носил.
То, что он должен был сделать, и то, что он чувствовал, были двумя разными вещами: они происходили от двух разных людей, двух разных наборов целей, опыта и ожиданий.
И никогда они не встретятся.
Когда он закрыл глаза, чтобы сосредоточиться, он увидел, что Кэти зависла над его головой, раскинув руки, словно жертва.
Когда он снова моргнул, она была в снегу, и у нее начались припадки.
Рон положил руку ему на плечо, и Драко вздрогнул и обернулся. Его сердце дико стучало в груди, и он снова почувствовал себя так, словно собирался заболеть.
И вслед за этими кошмарными образами появилось ощущение памяти о тепле, слезоточивом смехе Грейнджер в его ушах.
В первый раз он немного развел руками, и Уизли шагнул в его пространство и удерживал его мгновение, прежде чем по хлопать его по спине и по его плечу.
"Мы рады, что ты вернулся, приятель," - сказал он.
"В первую или вторую неделю семестра..."
Слова пронзили Драко, словно удар током.
Но Поттер был сам собой.
"Ты довел Гермиону до безумия, ты не знаешь и половины этого," - сказал Уизли с темно-синими глазами, нацеленными на самого Драко.
"Извини," - сказал Драко, не наклоняя голову. Не позволив ему сбежать от пристального внимания Уизли.
" Теперь все кончено", сказал Уизли, одна сторона его губы дернулась в печальном сочувствии.
"Не то, чтобы, знаешь, ни одна из наших проблем не закончилась, сейчас. Но сейчас тебе лучше. Тебе лучше?"
"Я не позволю, чтобы все стало так плохо", - поспешно сказал Драко.
"Снова."
Он нахмурился, вспоминая свои самые ранние взаимодействия с Уизли в этом теле. Он был потрясен ужасом в конце своего остроумия. И Уизли относился к нему нежно, не удивляясь его горю, его ужасу.
"Ничего страшного, если снова станет плохо," - сказал Уизли.
"Ты просто - впусти нас в это, ладно?"
"Да," сказал Драко.
"Поклясться."
Драко пожал плечами.
"Гарри."
"Хорошо. Я, Гарри Джеймс Поттер, клянусь прийти к вам во время испытаний." И он поклонился.
"Ладно, играй в чистокровную игру, - сказал Рон, - но воспринимай свои обещания всерьез, ладно?"
"Хорошо," сказал Драко, чувствуя себя очень маленьким.
Что-то поднималось ему в горло, и ему приходилось глотать несколько раз, прежде чем он мог снова говорить.
"Спокойной ночи, Рон."
"Спокойной ночи, Гарри Джеймс Поттер," - сказал Рон и направился в уборную, чтобы почистить зубы.
Только когда Драко начал раздеваться, он почувствовал очертания прямоугольника пергамента в своем кармане. Любопытно, он взял его в руки.
Блейз, конечно. Джинни дала это Блейзу, чтобы дать ему. Он совсем, он полностью об этом забыл.
Он развернул листок пергамента и посмотрел на него в тусклом свете дремлющего общежития гриффиндорцев, луна сияла жирным и ярким светом сквозь окно.
В незнакомом, наклонном почерке были написаны слова:
Дорогой Гарри,
Я надеюсь, что ты сможещь присоединиться ко мне для частного урока за чаем и печеньем в 8 вечера в этот понедельник.
С уважением,
Альбус Дамблдор
Драко смотрел, пока буквы не расплылись. Затем он вытащил палочку Поттера - "Инсендио!" - и смотрел, как пергамент дымится.
Встреча с директором школы. Как Драко мог обмануть Мастера Легилименов и одного из самых могущественных волшебников того времени, тем более такого человека, который так хорошо знал Поттера?
Хотя казалось, что маленький тихий ужас в сочетании с упорным желанием видеть все насквозь, сделало Драко и Гарри неразличимыми.
Он изо всех сил старался не думать об этом слишком много, но между всем, с Кэти, Снейпом, Малфоем и Дамблдором, сон был долгим, и он не мог не перевернуть все это в своей голове, пока ночь лениво не перешла в рассвет.