Пьеса Виктора Розова "Вечно живые" и её экранизация - фильм Михаила Калатозова "Летят журавли" сопровождают меня всю жизнь, сколько я себя помню, благо появился на свет заметно позже обоих шедевров. Сколько раз видел телеспектакль "Современника" и кино с Баталовым и Татьяной Самойловой - вспомнить не могу, ибо учёту не поддаётся. С подросткового возраста мучило смутное беспокойство по поводу надёжности женского пола, а потом возникла прямо-таки уверенность, хотя не воевал и при смерти не был, что мужчины в последние мгновения жизни не мечтают о так и не состоявшейся свадьбе. Но кому интересны мои мизантропические заметки?
Позже всех возник у меня третий вопрос: видел ли Розов фильм Мервина Лероя "Мост Ватерлоо" с Вивьен Ли в главной роли? Ведь он написал свою пьесу в 1943 году, а британская лента вышла на экраны в 1940-м. В каком-то смысле сюжеты двух произведений перекликаются, поскольку их главная тема - женщина войны. Только решили её авторы диаметрально противоположными способами: англосаксы задавили Майру комплексом неполноценности и вины, доведя её до самоубийства, а Розов оставил Веронику жить. Но он отнёсся к ней более щадяще, чем Роберт Шервуд, автор британской пьесы - первоосновы фильма, к её "двойнику" (у него Майра, хоть и проститутка, но погибает на мосту Ватерлоо под немецкими бомбами, а не сводит счёты с жизнью сама). Вероника просто выходит замуж за подлеца - эка невидаль! К тому же, реально пережившие страшную войну зрители 50-х (ведь во время войны пьеса не прошла цензуру), не питая к Марку симпатии, наверное, в глубине души имели право простить ему трусость - всё ведь уже осталось в прошлом.
В случае с советским фильмом я, вновь не имея в своём распоряжении никаких фактов, опять уверен, как в сцене с предсмертными видениями Бориса, что авторы экранизации, включая Розова-сценариста, британскую ленту уж точно видели. Или законы кино берут верх и заставляют людей с разницей в полтора десятка лет и в пару тысяч километров снимать "зеркальные" сцены? При первом просмотре "Моста Ватерлоо" я до последнего момента не верил в гибель героини Вивьен Ли - ведь колонна санитарных автомобилей выглядела совершенно как надвигающийся на героиню Татьяны Самойловой поезд (а значит - тоже не должна была принести смерть). Розов дал Веронике вместо гибели вторую жизнь - спасённого ребёнка, но всё же лишил её счастья послевоенной встречи.
По понятным причинам, фильмы не могли завершиться одинаково - героинь ведь ждала разная судьба. Майра, неожиданно для себя, встречает на вокзале вместо очередного клиента своего Роя, которого считала мёртвым, и вступает на свою последнюю тропу, а Вероника, напротив, встречает поезда с победителями и до последнего не теряет надежды на возвращение любимого. И вот что странно: в финальной сцене у Калатозова - слёзы Татьяны Самойловой в море безбрежной человеческой радости, а у Лероя благородный Роберт Тейлор, чей герой отправляется на новую войну, вспоминает давнюю погибшую любовь и улыбается - он жив минувшим кратким счастьем. Плачут зрительницы.