Это самая удивительная история, которую я слышала. Мне её рассказала моя мать. Не верить ей у меня нет никаких оснований – она вообще была не болтливой, скорее, даже молчаливой. Верующей была, молилась, когда и где, мы не замечали.
Атеизм-то тогда какой был махровый. Но на Пасху мы всегда ели крашеные яйца и пироги всякие.
Жизнь у неё была очень непростая. Рано осталась без матери. Кроме неё, в семье было ещё два младших брата. Отец из сил выбивался, чтобы как-то прокормить семью. Как жили в деревнях перед войной, много написано. Это были 38-39 годы. На отца какой-то деревенский написал кляузу. Тогда много не разбирались, посадили мужика. Не посмотрели, что дети одни остались. Матери было лет 15.
Забрал их родственник в областной центр. Их и определили: мать - в училище, тогда они ФЗУ назывались, а братьев – в детдом. Она всю войну потом работала на заводе на токарном станке.
После войны вышла замуж за отца. И тут ей было нелегко. Свекровь, моя бабушка, женщина сурового нрава была. Натерпелась мать с лихвой. Но слова поперёк не говорила, боялась. Да и куда пойдешь, к кому?
Отец мой мужчина интересный был. Время послевоенное, мужики нарасхват. Вот какая-то девица решила любым путём отца отбить. Знахарки-колдуньи всегда были, есть и будут.
Сделали матери порчу на смерть. Болела она тогда много. Даже как-то в грозу молния ударила в неё. Рассказывала, что, потеряв сознание, часа два пролежала на проселочной дороге.
Она тогда беременная моим старшим братом была. Брат родился недоношенным, но, слава Богу, выжил. Я думаю, её мать покойная, как Ангел-хранитель, защищала.
Нашли тогда адрес какой-то ведуньи, ходила она к ней, но как полегче стало, бросила. Семья, ребёнок маленький, не до себя.
А через 8-9 лет этот приворот сработал ещё раз.
Нас, детей уже трое было, когда она стала болеть. Стала худеть. Говорит, сама худею, а живот растёт, как у беременной. Удушье какое-то, особенно по ночам, было.
А тут и отец стал погуливать. Совсем никакой жизни не стало. Мать говорила, что хотела руки на себя наложить, но нас пожалела. Сама без матери выросла, знает, каково это.
Была у неё небольшая иконка, такая трёхстворчатая складная, медная, от матери досталась. Ей она всегда молилась. Теперь эта икона у меня.
И вот как-то осталась она дома одна и взмолилась: «Матерь божья, помоги, сил никаких нет!»
Представляю, какой силы была молитва доведённой до крайнего отчаяния женщины!
И вдруг прозвучал властный женский голос: «Изыди!». Голос прогремел не то в голове, не то по всей квартире: «Изыди, я сказала!».
Что-то стало подкатывать к горлу, стало тяжело дышать. Как какой-то комок прошел через горло. Потом удушье прошло и стало очень легко.
И ещё услышала: «А теперь тебе будет радоница». Наверное, это означало, что теперь будет радость. Но все слова были именно такие.
После этого мама стала поправляться. И отца как подменили, одумался человек.
Вот такая история случилась с моей мамой.
Я думаю, Богу не нужны молитвы, которые мы читаем на «автомате», не вдумываясь, отвлекаясь своими мыслями на что-то иное. Одна молитва, но как разряд молнии, обязательно будет услышана.