Дочка учится в весьма престижном московском вузе. Первый курс — полёт нормальный, второй — тоже. Отличница почти круглая. На третьем курсе попадает в группу французского языка, которую ведёт завкафедрой — старая мегера. И началось. Придирки, ехидные комментарии, наезды. В конце семестра — угроза, что экзамен не сдаст.
Прифигел я слегка. Так сложилось, что мы жили почти десять лет во французской части Швейцарии, у ребёнка французский уровня носителя языка, общается, классику читает в подлиннике, стихи пишет, DELF B2 сдала на раз ещё школьницей, переводами подрабатывает, в том числе устными. Подумал, что шутит тётя…
Ан нет. Ребёнка выносят с экзамена с «бананом» и предложением на пересдачу не приходить, а сразу сдать на комиссии. Дочка в слезах, жена в полной прострации: как так?
Пришлось подключиться, поговорить с ребенком, даже порепетировать малость. А дальше — извольте.
Комиссия из трёх человек — замдекана, преподша-завкаф и вторая преподша — её, заметьте, подчинённая. И вывод тот же: ну, уважаемые, члены комиссии, вы убедились, что студентка такая-то ничего не понимает, ответила на двойку. Ставим.
Дочка сыграла на «пять». По ходу экзамена, когда ей делали замечания (в откровенно грубом тоне и без повода, преподша старалась, как могла), спрашивала, где конкретно она ошиблась. Получала ответы. После вынесения вердикта спросила всех членов комиссии, назвав их имена, подтверждают ли они оценку. Те сказали «угу», при том, что вторая преподавательница стыдливо потупила глазки.
А дальше ребенок спокойно забирает со стола листы с заданием и выдает тираду: уважаемая комиссия, я уверена в том, что ответила на «пять». Это подтвердит любая независимая экспертиза. Жалоба о грубом нарушении вами Закона об образовании завтра ляжет на стол ректору, а параллельно пойдёт в Рособрнадзор и в прокуратуру. Все подтверждающие материалы, включая аудиозапись всей нашей с вами беседы, у меня имеются. До скорой встречи. И демонстративно вынимает из кармана диктофон.
Немая сцена. Замдекана и вторая преподша поперхнулись и молчат, завкаф в крик: мол, запись незаконна. Даже диктофон отдать потребовала. Не беда, ответ заготовлен: под разглашение Гостайны и персональной информации беседа не подпадает, в разбирательстве как доказательство сойдёт, будьте уверены. До скорой встречи. И ушла.
Через 10 минут ей на мобильник позвонили из секретариата ректора, вежливо-превежливо попросили подойти. Ректор вместе с замдекана извинились. Оценку исправили на «пять». Завкаф сняли, а потом и уволили.
А вторая преподавательница через пару недель поймала дочку за рукав и начала лепетать: мол, поймите… Жалкое зрелище…
В этой истории управа на сволочь нашлась, но при других обстоятельствах всё могло выйти, мягко говоря, иначе.
Морали нет никакой, хотя справедливость восторжествовала. Те, кто вот так, намеренно и паскудно, ломает жизнь молодым — нет, не задолбали. Они заслуживают худшего. А эта история, может быть, поможет кому-то, кто окажется в сходной ситуации.