Июль 1942 г. Из приказа ставки Гитлера: "В Киеве разыскать и уничтожить Татьяну Маркусидзе".
Татьяна Маркус родилась в городе Ромны Сумской области в еврейской семье. Через несколько лет семья Маркусов переехала в Киев. Таня Маркус окончила 9 классов школы № 44. С 1938 года работала секретарём отдела кадров пассажирской службы Юго-Западной железной дороги. Летом 1940 года она была откомандирована в Кишинёв, где работала в трамвайно-троллейбусном парке. С захватом Кишинёва румынами вернулась в Киев, где с первых дней оккупации города стала активно участвовать в подпольной деятельности. Она была связной подпольного горкома и членом диверсионно-истребительной группы. Неоднократно участвовала в диверсионных актах против гитлеровцев, в частности, во время парада оккупантов бросила гранату, замаскированную в букете астр, в марширующую колонну солдат.
Татьяна Маркус вместе с отцом и мужем входила в диверсионно-разведывательную группу Владимира Кудряшова. Спектр ее обязанностей был достаточно широк, но, набравшись опыта, Татьяна сосредоточилась на уничтожении высокопоставленных сотрудников СС и гестапо. Понятно, что в те дни быть еврейкой – значило немедленно погибнуть. Поэтому товарищи придумали для нее псевдоним – грузинская княжна Маркусидзе, дочь аристократа, расстрелянного большевиками. "Княжну" удалось устроить на работу в столовую. Там у нее появились поклонники, в том числе немецкие офицеры. Внешность, конечно, выдавала, иногда прямо на улице происходили эксцессы. На девушку бросались полицейские, немецкие жандармы: "Юде, юде!" Она могла в ответ дать пощечину: "Я дочь грузинского князя!.."
"Маркусидзе" с кавалерами посещала места, обозначенные надписью "Нур фюр дойче" – "Только для немцев". Однажды бригаденфюрер, т.е. генерал СС, пригласил ее в оперу слушать "Аиду"! А то, что в столовой, где работала "княжна", отравились и умерли четверо офицеров – так при чем тут очаровательная грузинка? Никаких подозрений!
А после развлечений Татьяна могла пригласить очередного поклонника в некое "гнездышко", уютную квартиру. Хмельной, разгоряченный якобы доступностью красавицы "ариец" покорно шел туда, где его уже ждал с пистолетом товарищ по группе, муж Татьяны Георгий Левицкий или другие подпольщики. Форму и оружие убитого оккупанта забирали, это были очень ценные трофеи.
Благодаря двадцатилетней Маркус было уничтожено 33 фашиста, шестерых она ликвидировала лично, в том числе высокопоставленного эмиссара из Берлина, прибывшего возглавить борьбу с киевским подпольем.
В июле 1942 года гестапо арестовало и казнило отца и мужа подпольщицы. В те роковые дни она произнесла: "Моя жизнь теперь измеряется тем, сколько я уничтожу этих гадов". На одной из следующих акций Татьяна вложила записку в китель расстрелянного ею немецкого офицера: "Всех вас ждет такая же участь. Татьяна Маркусидзе".
Трудно сказать, что было больше в действиях юной партизанки: слепая ненависть и жажда мести, отчаяние от потери близких или же сознательная решимость, определенная трагедией оккупации. Но именно эта записка положила начало охоте гестапо на Татьяну.
22 августа 1942 года ее схватили. На протяжении пяти месяцев гестапо пыталось выбить у девушки сведения о киевском подполье. У нее с детства было слабое сердце, к тому же Маркус ждала ребенка. Но выдержала все, не выдала своих товарищей. Окровавленную и истерзанную, в назидание другим заключенным, ее бросили в общую камеру. Она нашла в себе силы простонать: "Кто из вас выживет, передайте, Татьяна Маркус никого не выдала". Сокамерница по тюрьме рассказывала, что Таня почти все время лежала на бетонном полу без сознания. Придут, отольют ее водой: "Ну что, будешь говорить? Выдай хоть одного, и закончатся мучения, и останешься в живых…" Она молчала. Ей вырвали волосы, ногти, отрезали грудь… Когда Татьяна перестала дышать, искалеченное тело бросили на дно зловещего Бабьего Яра. Прах героини смешался с останками сотен тысяч погибших.
В Москве знали о подпольщице, но советское правительство, предав забвению трагедию Бабьего Яра, также умалило и значение подвига Татьяны. Многочисленные письма общественных организаций и простых киевлян, которые настаивали на присвоение ей звания Героя Советского Союза, оставались без ответа.
Лишь через десятки лет Татьяну наградили посмертно медалью Партизана Великой Отечественной войны, а на фасаде здания 44-й школы, в которой училась девушка, 21 сентября 1991 года, в день ее семидесятилетия, установили мемориальную доску и открыли музей, ей посвященный.