"В Стрелковой школе были упражнения в фехтовании на ружьях и эспадронах. В бою на эспадронах, я считал себя знатоком и что же: знание мое было учителями совсем окритиковано, и я, изучая лучшие приемы ударов и отбивов, беспрестанно был побеждаем, оттого, как говорили учителя, что я слишком крепко держу в руке эспадрон, через чур резко делаю отбивы и наношу удары ... Однако мало-по-малу удалось и мне усвоить лучшие приемы ... оставляя из упрямства свою привычку: твердо держать в руке эспадрон и такие же резкие, как делал раньше, наносить удары и делать отбивы, ибо мне чрезвычайно нравилось то обстоятельство, когда у ловкого фехтовального учителя вылетал из рук эспадрон, а он сам злился.Дополнив таким образом свое искусство, я охотно переменял учителей-бойцов для упражнений и заметил, что с их стороны является при упражнениях азарт, а ратоборство принимает вид настоящего боя; не скрою, доставалось и мне, но потом те же учителя под разными предлогами уклонялись от ратоборства со мной ... не я их остерегался, а они меня, что конечно меня и удовлетворяло" .
Так вспоминал школу своего мастерства русский офицер Белогрудов в книге "Исповедь кавалериста". Белогрудов разработал собственную систему обучения рукопашному бою кавалериста, став для своих подчиненных настоящим Учителем фехтования.
Дочитав до конца, Вы узнаете какой удар для кавалериста Белогрудов считал самым сильным и эффективным.
Белогрудов был студентом. В 1855 году во время Крымской войны, под влиянием "воинского увлечения", он оставил университет и решил посвятить свою жизнь службе в кавалерии. Брат его служил в Казанском драгунском полку, но туда Белогрудова не взяли т.к в действующих полках не было места не обученным юнкерам. Поэтому он стал служить в запасном эскадроне: "Обучение фехтованию и даже вольному бою на эспадронах в запасном эскадроне существовало и мне захотелось быть настоящим знатоком или мастером в избранной мною службе, я выбрал в учителя одного из унтер-офицеров. Обучение конечно было несколько грубое, но таковым я удовлетворялся"
Через несколько лет вместе с производством в офицеры (которое для Белогрудова изрядно затянулось из-за потерянных документов о дворянстве) он попал в Стрелковую офицерскую школу, с рассказа о которой и началась эта статья. В действующей армии Белогрудов участвовал в подавлении восстания в Польше, после чего ему поручили обучить Учебную команду - нововведение в Российской армии. За отсутствием точных инструкций Белогрудову пришлось разработать собственную методику обучения воинов в т.ч. и фехтованию: "Учил я свою команду и фехтованию, заставляя крепко держать эспадроны, как и сам то делал ... и по малому числу имевшихся в команде фехтовальных принадлежностей, дополнял обучение вольному бою более знающих на палочках ... заметил, что поощрительнее всего действовали на охоту обучения фехтованию более робких, вернее скромных людей - получаемые ими на вольном бою удары ... что к концу курса их обучения все дрались с такой охотой и азартом, что любо было посмотреть". Что же касается вольного рукопашного боя на конях, то Белогрудов столкнулся с отсутствием методики по какой он мог бы это делать:
"Учил я так, как в то время все учили, по передаваемым правилам прибывавших из Образцового эскадрона (имевшего стоянку в г. Павловске под Петербургом) ... Принялся я за это обучение с большой осторожностью, больше испытывая чем уча, потому что проехать мимо конного товарища любому из моих учеников, обученных гимнастике и вольтижировке, с правой или с левой стороны и при этом сделать удар или укол, или отбивы не составляло особого затруднения и ловкости, что же касается до увертливых движений и наскоков дерущихся вольным боем на лошадях, то поощряя таковые, я видел пользу в развивавшемся азарте и желании продолжать бой".
После Учебной команды, за обучение которой Белогрудов получил орден Анны 3-й степени, он получил в командование настоящий эскадрон. Именно в нем "на свой страх и риск" он решил внедрить свою систему обучения вольному бою на конях. Нижние чины в эскадроне, не имели такой отличной подготовки как бойцы из Учебных команд, а специальной экипировки почти совсем не было : "оставался единственный способ обучать людей на палочках и пришлось придумывать средства защиты частей тела ... под фуражки подкладывали платки, под кителя надевали мундиры, на правую руку - теплые перчатки, кроме того позаводили себе палки для такого боя с дужками, на подобии сабельных эфесов, чтобы защитить от ударов пальцы ... появились даже во взводах набитые сеном холщевые нагрудники. При нанесении ударов, было поставлено как закон, по голове наносить удары только сверху".
Вскоре нижние чины эскадрона так полюбили фехтование, что занимались им в свободное время, уча друг друга удававшимся им приемам. Однако, при обучении вольному бою верхом появились трудности.
"Прохождение с боем встречных рядов, даже на рыси, всегда обходилось удовлетворительно, при пропуске же на прибавленном (фронтовом) галопе случались столкновения и падения всадников с лошадьми с серьезными ушибами. На коротком голопе, когда лошади бочат, оказалось ... встречные люди не достают друг для друга для ударов и уколов. Упражнения такие были весьма рискованны и делал я их всегда с небольшим количеством людей при тщательном своем наблюдении, стараясь перебрать всех до последняго людей эскадрона".
Таким образом, рождалась школа обучению фехтованию верхом.
Какой же удар в конном рукопашном бою Белогрудов считал самым сильным и эффективным?
Это удар наносимый грудью лошади :)
"Удар всадника является ничтожным по сравнению с прямым ударом, наносимым грудью лошади. Падения всадников происходят от толчков или ударов грудью лошадей противника в случае, когда удар этот приходится поперек лошади или наискось, и падает та лошадь направление скока которой было в пустую, хотя бы она была и массивней ...Кавалерист должен идти (на врага - Авт.) возможно быстрым аллюром и произвести главный удар грудью или корпусом лошади и уже одновременно с таковым производить другой удар тем оружием которым он владеет..."