И когда Лена наклонилась к нему, помогая установить курсор, Гена не смог совладать с собой. Обнял ее, прижал к себе и стал целовать в висок, в шею, в ухо — в то, что оказалось рядом с его губами. И вдруг с ужасом увидел, что по ее лицу потекли слезы. Она молча плакала.
— Леночка, что с тобой? Ты обиделась, да? Не плачь, я больше не буду! Тебе очень неприятно?
Он отошел от нее и встал у стенки, спрятав дрожащие руки за спину.
— Нет, это ты прости меня, Геночка, прости меня! Я знаю: ты хороший, ты лучше всех! Ты так меня любишь! Но я не могу, не могу... сама не знаю почему. Не могу... с тобой... у меня не получается! Ты подожди... еще подожди, не торопи меня. Может быть, потом... я привыкну к тебе, я... я постараюсь! Только сейчас... не трогай меня... пожалуйста!
— Хорошо, хорошо, не буду! Только ты не плачь. Я уже ухожу. Не плачь, ладно?
И он ушел. Поднимался по лестнице и думал: ей было одиноко и она впустила его к себе. Она все понимает, она хочет ответить ему — и не может. Что же это такое? Почему любовь так жестока к нему? Он всю жизнь старался стать достойным ее. И все впустую.
Но он еще поборется! Еще не все потеряно. Она сама сказала: может быть, потом. Он наберется терпения и будет ждать. Иначе — хоть с моста в воду! Ничего другого не остается.
А Маринка, попрыгав по комнате на одной ножке, упала на диван и стала грезить наяву, вспоминая сегодняшний вечер. Она обсасывала его, как косточку, — мгновение за мгновением. Вот он увидел ее и просиял, вот он взял ее под руку, вот они сидят, прижавшись друг к другу и слушают песенку дождя. Вот они в кафе, вот они во дворе, вот он притягивает ее за поясок себе. О, как сладостно прикосновение его губ к ее губам! Какое-то новое ощущение во всем теле... какое-то тепло в груди! Нега — да, вот подходящее название этому ощущению. Как она его любит — бесконечно! Какое счастье любить! Как она жила без любви? И разве это была жизнь? Просто, какое-то растительное существование.
От сладких грез ее оторвал звонок. Звонил, конечно, Дима.
— Мариночка, мы опять не договорились, когда встретимся.
Как ей хотелось сказать ему: “Немедленно! Прямо сейчас!”. Но у нее хватило ума предоставить право назначить свидание Диме — сказывалось Генино воспитание.
— Когда хочешь, — ответила она, стараясь сдерживать, насколько можно, прорывающуюся в голосе радость.
— Давай завтра утром? Хочу пригласить тебя к себе в гости. На обед. С мамой познакомлю. И с отцом. У меня мировые родители! Мама вообще мой лучший друг, хоть и завуч. Придешь?
— Ой, я боюсь! А вдруг я им не понравлюсь? А они знают, что ты хочешь меня пригласить?
— Конечно! Именно мама мне это и предложила. Я пришел, как хлющ, а она говорит: “Что, и завтра будешь девушку по дождю водить? Лучше пригласи в дом — посидите, поболтаете, на компьютере поиграете. Фильмы новые по видику посмотрите. Прогноз на завтра не располагает к прогулкам.”.
