До конца своих дней одна из величайших актрис мира Ингрид Бергман искала любви. Несмотря на страсть к искусству, любовь к виски и весь голливудский гламур она оставалась добропорядочной шведской барышней.
Ее первый муж, Петер Линдстром - подающий надежды молодой доктор, в 20 лет закончивший университет, в 24 года ставший профессором , спортсмен и красавец! Казалось бы, чего еще нужно для женщины? Начало в общем—то было безоблачным. После свадебного путешествия в Норвегию и Англию они вернулись и стали жить в большой и светлой квартире, наслаждаясь друг другом и устраивая частые вечеринки для друзей. Вскоре родилась дочь Пиа.
Если бы не Петер, Ингрид не оказалась в Голливуде. Хотя Голливуд звал ее давно – слух о гениальной шведке докатился до Калифорнии, и продюсер Дэвид Селзник то и дело засылал в Стокгольм агентов—гонцов, чтобы Ингрид растолковали: в Европе – война, в Америке – деньги и слава. Ингрид еще колебалась, но Петер все уже продумал и просчитал: 2500 долларов в неделю это очень много и отказываться просто неразумно.
Почему они расстались? Потому, что кончилась любовь… . А Ингрид нужна была любовь, а не благополучие. Разговоры о чувствах, а не о контрактах. Цветы, а не чеки.
И тут в ее жизнь ворвался Роберто Росселини. И взорвал эту жизнь ко всем чертям. Внешне это выглядело как обычная встреча знаменитого режиссера со знаменитой актрисой для обсуждения возможного сценария. Петер тоже присутствовал, давал советы и ставил условия. А она потягивала вино, курила сигарету за сигаретой и смотрела на Росселини как школьница, потому что уже давно любила его за фильм «Рим – вечный город», не похожий ни на какую голливудскую стряпню. Ингрид исполнилось 33 года.
В то лето у Росселини было по меньшей мере пять женщин: Мисс Америка—46, великая Анна Маньяни, танцовщица из стриптиза, блондинка из Венгрии, и, наконец, законная супруга.
Ингрид уехала к нему в Рим с маленьким чемоданчиком, и тогда никто не предполагал, что она не просто едет на съемки, а уезжает от своей прошлой жизни. Она и сама этого не знала, но через несколько дней, проведенных в Риме ей стало ясно, что к Питеру она уже не вернется.
Америка попрощалась с мифом о непорочной Бергман. Их брак с Петером все считали исключением из правил, вызовом голливудскому образу жизни и образцом дл подражания.Легендой…
Наверное, тогда она еще могла отречься от своей любви. Но не захотела. И тогда США, потом – Швеция, а затем и вся Европа отреклись от нее. Петер обиделся и запретил ей видеться с дочерью, а она родила Росселини сына. Пиа, поддавшись на уговоры отца, написала матери письмо, где отреклась от нее. А Ингрид родила близняшек -- Изабеллу и Изоту.
Роберто почти не работал, запрещал Ингрид сниматься и она поняла, что пора опять менять жизнь.
Ее третьим мужем стал Ларс Шмидт. Высокий красавец—блондин, европейский продюсер, удачливый импресарио. Он угадывал ее мысли еще до того, как она высказывала их.
Через несколько лет Ларс признался ей, что любит другую женщину…
Она умела скрывать боль. И уже смертельно больная, с метастазами в позвоночнике, продолжала играть. И продолжала любить Ларса Шмидта, хотя дала ему свободу. Но он не взял ее. Точнее, взял, но не бросил Ингрид. Он ездил с ней по больницам, а когда она уже не могла выходить из дома, привозил к ней врачей.
За три дня до смерти она попросила его развеять ее пепел над морем.