Я родилась в семье с довольно размытыми религиозными взглядами. Бабушка и дедушка были коммунистами, маму с папой не особо занимали вопросы веры (в то время очень много сил отнимали попытки просто выжить, зарплату ни бюджетникам, ни работникам других областей вовремя не платили, основным постоянным источником для поддержания штанов были пенсии). Я становилась старше, интерес к религии рос. Мама мне сказала, что верит в Бога, но не верит в существующий институт церкви, хотя со временем мы вместе стали наведываться в храм, ставить свечи за родных и близких. Как-то раз мы разговорились с женщинами, прислуживающими в храме, и они утверждали, что если человек не крещен, то Бог его не видит и не слышит. Звучало это, конечно, странно, но именно эта информация отложилась в моем неокрепшем уме. Время шло, а вопрос о принятии православия так или иначе появлялся и никак не решался. Только переехав в Петербург, я поняла, что действительно хочу этого и готова. Так как изначально я жила на станции метро Спортивная, то мой выбор пал на Князь-Владимирский Собор. Я туда иногда наведывалась, и он мне казался родным. Меня пригласили на огласительную беседу перед крещением, так как только после нее возможно провести обряд. Я подготовилась к крещению, прихватила 1500 рублей, чтобы оплатить сам обряд, и отправилась на беседу. Именно эта беседа была для меня полным шоком. На беседе я была с мужем, других людей больше не было. Священник не беседовал, а просто давил на меня. Сначала расспрашивал зачем мне это надо, ответ ему не понравился, просто хотеть быть православной недостаточно, раньше четыре года учились этому, а я тут пришла и решила стать христианкой. Он предложил мне годик поучиться, а потом уже креститься, и тут наша "беседа" прервалась, так как зашел священник, который должен был меня крестить. Он сказал, что можно не учиться, написал название трех книг, сказал прочитать и написать исповедь, после этого пройти обряд крещения, но за 3000 рублей. Я согласилась, меня крестили после исповеди. И вроде все хорошо, но едва уловимый осадок на душе остался.