О том, как не проморгать последнюю контркультуру
В последние годы появилось множество причудливых учений конспирологического толка. ВИЧ-диссиденты, антипрививочники, разоблачители масонов и рептилоидов - сторонники теорий заговора всех мастей наводняют Интернет.
Ну и ладно, ну и хорошо. Взгляды людей суть дело самих людей. Нет смысла разоблачать сторонников нековенциональных теорий, тем более, по большей части это безобидные чудаки.
Интересен сам конспирологический миф. Во-первых, он герметичен, он обнуляет любые причинно-следственные связи и научно доказанные факты. Во-вторых, он передразнивает ритм научного текста. Не дух, не смысл, а именно ритм. В-третьих, конспирологический миф не предусматривает возможность наличия в своем теле ошибки. Он пишется из предельной точки реальности, за которой схлопывается горизонт событий. Либо мы что-то меняем, либо конец.
Психологически феномен подобных понятий простирается дальше дихотомии "норма/не норма". Конспирологом движет сомнение. Сама возможность человека как вида к критическому мышлению позволила ему в какой-то момент мыслить на более сложных уровнях и, согласно, одной из теорий, возникла вследствие ошибки.
В свою очередь, оппонирование здравому смыслу тоже является примером критического мышления. То есть субъект, уверенный, что его соседи сверху воздействует на него психотронным оружием, просто пытается разотождествиться с так называемой объективной реальностью. Путь из обычного горожанина в продвинутого конспиролога проходит через массу итераций и экзистенциальных кризисов.
С субкультурной точки зрения конспирология является, на самом деле, последней волной контркультуры. Однако, если первые волны контркультуры были довольно быстро интегрированы в контекст глобального мифа, то конспирология и по сей день развивается сама по себе.
Конспирологию активно использует масс-медиа (например, каналы "Рен-ТВ" и "ТВ-3"), но сам по себе конспиролог не скован культурологическими рамками.
К альтернативной науке в своих работах обращались философы-анархисты Джон Зерзан и Поль Фейерабенд, однако Спектакль выводил эти работы в поле концептуального акта, шутки.
Зато мужичок, протестующий у метро "Китай-город" против психотронного оружия, никогда не станет субъектом официальной культуры. И, как ни парадоксально, именно это делает его автором последней волны контркультуры. Нефальсифицируемой большой культурой в силу своей неприменимости. Или неуправляемости?
Тем не менее, иногда хочется увидеть в эфире какого-нибудь канала "Арте" Славоя Жижека, бросающего фразу: "Как мы понимаем, Земля-то плоская".