Часть первая.
Вот только что было больно. Невыносимо больно. И. Внезапно. Освобождение! Как волна, смывающая грязь. Смывающая физическую боль, все, что накоплено и грузом висит на теле. И хорошее, и плохое. Но висит, и не даёт взлететь. Одно мгновение, и я свободен. Полёт. Как когда-то в книжках читал воспоминания тех, кого реанимировали.
Тёплый приятный яркий свет впереди. Непонятно, в каком он месте пространства. Кажется, мой полёт вверх, к этому свету, сияющему и переливающемуся цветами, каких я не видел при жизни никогда. Что вокруг этого пути, я не смотрю.
Я вижу цель. Я понимаю, что я возвращаюсь. Домой. Где всегда был мой истинный дом. Где меня любят безусловно. Я не помню, что я делал Там до жизни на Земле. Это неважно. Там мой дом, и я наконец-то возвращаюсь. Скорость полёта возрастает. Время и расстояние не имеют никакого значения, тут другие единицы измерения и пространство явно не трёхмерно. Передать это невозможно, аналогов этому на Земле нет. Это можно только ощутить.
Ощущения не новы. Я вспоминаю их, с наслаждением купаясь в этом концентрате любви, лёгкости и всемогущества.
Скоро, вот-вот я сольюсь с этим океаном, частицей которого я был всегда. Я не помню, когда и как я его покинул. Зачем?! Тут всё хорошо. Нет. Тут ВСЁ ПРЕКРАСНО! Почему я был оторван от этого? Наверное, окунувшись в родное, я узнаю. Быстрее! Я забыл про это место, но сейчас вспомнил, и ничто не сможет меня удержать на пути.
НЕЕЕТ!!!
Звуков нет, но я кричу. Мысленно кричу. Нечто мягкое, тёплое и ласковое ставит невидимую, но непреодолимую преграду в моём полёте. Много попыток пробиться, обогнуть. Я хочу домой! Почему?! Пустите!
Внутри меня возникают слова (?). Образы. Я понимаю, что со мной общается мой Дом.
Рано. Ты ещё не завершил то, что должен был сделать на Земле. Возвращайся.
Это не просьба и не уговоры. Это приказ. Но я не могу. Просто не могу. Развернуться и полететь обратно. Туда, где меня вновь ждёт боль, страдания. Там, где АД.
И мне помогают. Жёстко подхватив меня, невидимая сила швыряет меня обратно. Сопротивляться ей бесполезно. Я не хочу, но выбора нет. Я кричу. Беззвучно. Нет. Уже по-настоящему. По земному. Я вновь в своём теле. Переломанном после аварии. Я в реанимации. Не в знакомой роли врача, а на столе, под капельницами. Здесь я пробуду ещё сутки в коме. Это была первая клиническая смерть.
Вы не правы. Это была жизнь. Настоящая жизнь.
Возвращаться больно. Это больнее, чем было до моего побега отсюда. Невыносимая боль. И только кома спасает от неё.
Сломано всё, что можно только сломать. Отрывы внутренних органов. Кровь в лёгких и перикарде. Никто не верит, что я вообще выживу. Нет, один человек верит. Юрий Григорьевич. Реаниматолог, прошедший Афганистан.
Меня продолжают спасать только потому, что перед окончательной потерей сознания от болевого шока я успел сказать фельдшеру с "перевозки", что сам врач.
Я опять совершаю побег. Для меня всё повторяется, и меня просто молча вновь вышвыривают из моего рая. Вновь невыносимая боль. Земная боль.
Через сутки возвращение сознания. Привязанный на койке, с капельницами, катетерами и "подключичками". Больше всего мне не нравится катетер, введёный в околосердечную сумку для отсоса крови. Он ощущается инородным телом, и я чувствую, как он трётся там. На каждый удар сердца. Это не очень больно, но это каждый удар сердца. Каждый. Ежесекундно. Ежеминутно. Сутки. Вторые. Неделя. Днём и ночью. Это сводит с ума, и я предпочитаю снова сбежать.
Всё снова.
ТАМ происходит беседа. Да, я не выполнил, что должен был. И поэтому я буду возвращён. Вернись, смирись и доделай. Только потом сможешь отдохнуть.
И вновь боль.
Реаниматологи радуются. Я- в отчаянии. Ставлю ультиматум- выньте этот катетер, я обещаю, что больше не буду умирать.
Долгий поединок глазами. Мне поверили. Наконец я могу просто спокойно заснуть.
Две недели там. Потом полгода дома без движения, пока срастались кости. Потом вновь учёба. Ходить, оказывается, так сложно и больно.
Часть вторая.
Мне было 33 года, когда это произошло. Нет, на мессию не претендую. И вообще, не распространяюсь об этом.
У каждой души, пришедшей в этот мир, своя задача. И направлять, учить, возглавлять дано не всем.
Мне теперь проще, чем многим Ищущим. Я не ищу свою Веру. Я не Верю. Я Знаю. Знаю, что Там Есть нечто. Называйте как хотите- Бог, Аллах, Будда, ... Знаю, что там наш общий дом. Это другая категория. Вера всегда подразумевает сомнения. У меня их нет.
Теперь я знаю, почему всеми мировыми религиями запрещены самоубийства. Это не выход.
Каждый должен сам разбросать свои камни, и сам их собрать. Никто за него это не сделает.