В 1983 году Цой, продолживший репетиции с Каспаряном, решил сделать демонстрационную запись новых песен и дать Каспаряну возможность одному поработать над материалом. Запись под рабочим названием «46» была сделана в студии Алексея Вишни, ученика Андрея Тропилло, с которым они познакомились на записи «Сорока пяти».
Алексей Вишня:
В начале 1982 года я заканчивал свою учебу у Андрея Тропилло, в кружке акустики и звукозаписи в ДПШ №2 Красногвардейского района. Как–то я пришел туда по делу и увидел как Тропилло записывает какую-то группу «КИНО». Я спросил у Гребенщикова – «что это такое?» Он ответил что это новая супер группа…
Спустя какое-то время Тропилло устроил концерт в общежитии Ленинградского кораблестроительного института. Концерт «повязали» в скамом начале и тогда все, взяв аппаратуру, поехали на автобусе на «Чернышевскую», к Севе Гаккелю. Мы с Цоем тащили комбик. Он спросил меня : «Ты - Вишня?». Так и началось наше знакомство.
Как только я познакомился с Цоем, я сразу понял, что это тот самый герой, который должен быть запечатлен на пленку и сохранен в веках. В этот момент всем подпольным продюсерам стало ясно, что этот человек достигнет самых больших высот в своей карьере. Так и случилось, и если окинуть взглядом прошлое, то никто из нашего рок-клуба не завоевал такого количества аудитории. «Аквариум» взял годами, а Виктор сразу всех за короткое время.
У меня было одно условие – пишемся бесплатно. Я тогда был филиалом студии «Антроп», хотел прославиться и понимал, что это обязательно произойдет. В то время если ты приносил кассету с записью «КИНО» в школу – ты становился звездой.
К тому времени, при участии Тропилло, Вишня собрал у себя дома небольшую студию, которую назвал «Яншива Шела». Это нелепое название по всем правилам конспирации того времени скрывало имя самого звукорежиссера.
Вот что рассказал сам Алексей Вишня о той записи в своих воспоминаниях:
С «Рыбой» мы перестали общаться. Он часто ездил в Москву и играл с Сергеем Рыженко, а я позвонил Цою. Несколько раз разговаривал с его мамой, но Виктора не было. «Он в больнице», — отвечала мама. «Ой, а что с ним?» — пытался я разузнать хоть что-нибудь. «Диабет», — отвечала мама... Наконец ответил Виктор: «Привет!» — «Витя, привет, это я! Ты что ваще, как ты себя чувствуешь?» — «Нормально...» Я не знал, как продолжать разговор. Чувствовал — что-то изменилось, что-то произошло с Виктором: «Вот, хотел вас в гости пригласить». — «На какой предмет?» Виктор держался подчеркнуто сухо. «Я магнитофон новый купил, давай попробуем сделать запись?» — «Зачем?» — «Как зачем, чтобы записать новый альбом». — «Я не совсем понимаю, зачем это нужно, Леша». — «Как зачем? Да приедь, посмотри, что тут у меня». — «А ты уже пробовал писать кого?» — «Да нет, вот сам пробовал, записал пару болванок...» — «И что?» — «Нравятся! Приезжай, сам послушаешь». — «Ну, хорошо. Я позвоню завтра, может, решим как с Марьяшей». В течение двух дней они приехали. Решили что-нибудь записать.
Все было уже настроено и полностью готово к творческой работе, что не могли заметить музыканты. Не успев оглянуться, они записали уже первую болванку песни «Троллейбус». Юра играл соло, Витя пел, аккомпанируя на двенадцатиструнке, а я стучал по картонной коробке клизмой, насаженной на отвертку... Когда мы пили чай, любые паузы я старался заполнить новым на тот момент релизом «ДК». Цою очень нравился «Новый поворот», где вокалист безжалостно визжал: «Вооо-оот, новый повороооо-ооот. Что он нам несет — вино или компот. Или наблюет нам за шивороооо-оооот», — Витя радостно подпевал магнитофонной записи и танцевал руками... В очередной песне я тоже нашел себе дело: Каспарян играл восьмыми нотами, а я вертел ручку панорамы, перебрасывая восьмые поочередно, из одного канала в другой. Мы сами не заметили, как все болванки уже записались. Достаточно было еще одного приезда, и запись будет готова. Так и случилось: в следующий раз Виктор приехал один. Мы где-то что-то подчистили, я склеил номера в нужном порядке и говорю: «А знаешь, как круто было бы альбом назвать? „Сорок шесть!“». Виктор рассмеялся, выразив тем самым согласие. По крайней мере, мне это так показалось... Он попросил сделать несколько копий и увез их с собой. На следующий день был понедельник, и я отнес новый альбом на работу — дал копию парням. Потом одни друзья приехали послушать — забрали копию. Затем другие... В конечном итоге запись распространилась по всему городу... Конечно, «46» не был полноценным альбомом. Витя решил его записать у меня только для того, чтобы под эти записи могли тренироваться музыканты, но я об этом узнал позже из интервью Цоя журналу «РИО». Потом «КИНО» переписали все эти песни по-новому: с Курехиным, Бутманом, Кондрашкиным, Трощенковым, Гребенщиковым. Они, конечно, лучше зазвучали все эти песни, однако чувствовалось, музыкантам пригодился наш первый совместный опыт. Они очень хвалили обстановку в моей студии — мол, пишешься у тебя, как человек. Я старался создавать музыкантам хоть какой-то комфорт. По крайней мере, около моих микрофонов спокойно можно было курить, пить чай в домашних тапочках...
ЧИТАТЬ ЕЩЕ!!!!
«...Нас с Цоем из-за Георгия забрали в милицию...»
«...Первая официальная статья о группе «КИНО» была опубликована в газете «Реклама»..»