Мнение Юлии Владимировны Меньшовой, лучшего ТВ-собеседника в своей весовой категории — для книги «Мушкетёры перестройки. 30 лет спустя» имеет значение «тренд-образующее», по мне. Не потому что она «Принцесса в анамнезе» и красивая женщина, вовсе нет. Однако я запомнил её жёсткий & лаконичный ответ на мой вопрос в давнишнем интервью серии «Правда-24»: «НЕПРОФЕССИОНАЛИЗМ» — это то, что её раздражает в людях; и это мне очень и очень понятно.
— «Взгляд» стартовал, когда вам было 18: в мастерской Калягина, у которого вы постигали актерское мастерство что-то говорили об этом проекте или богема существовала в параллельном пространстве?
— Студентов театрального ВУЗа и сейчас с трудом можно назвать «богемой», а уж в те годы — особенно… Но это верно, что телевидение было крайне далеко в то время от театральной среды, и я не могу припомнить никаких разговоров на эту тему.
Скорее, «Взгляд» в своей содержательной части тогда интересовал более взрослую аудиторию. Именно этот парадокс привлекал: ребята такие молодые, а так здраво мыслят и такие смелые.
Сказать могу вот что: 90-ые годы в своей романтичности и инфантильности — неповторимы. И... слава Богу! Многие иллюзии рассыпались в прах. Стало понятно, что жизнь гражданского общества — это долгая и кропотливая работа, не исчерпывающаяся только — борьбой. И что огромная страна — не меняется в линейных координатах, а процессы любых перемен не всегда рациональны, и от диалектики странно требовать принудительного развития в ту сторону, которая кажется «правильной».
Мне лишь удивительно, что идея «простого уравнения с одним неизвестным» не покинула многих гуманитариев по сию пору. Они не только ретроспективно готовы бросить краткую инструкцию участникам событий о том «как надо было правильно», но и актуальную реальность каждый день готовы всесторонне проанализировать и раздать «направления к врачу».
Все это было бы забавно, если бы не было столь навязчиво.
Я полагаю, что социальный запрос на «Взгляд» в какой-то момент был исчерпан, да и сами журналисты взрослели. Юношеский запал на «борьбу» имеет свои лимиты.
90-ые годы были временем открытий. Нового. Во всех областях. И на телевидении, прежде всего. Например, существование программы «Я сама» когда-то присвоило лично мне некое звание «проматери» всех женских ток-шоу… Хотя, конечно же, это было не так. Этот жанр давно и успешно существовал на мировом телевидении, просто мне повезло выйти первой в этом формате на российском телевидении.
В течении короткого времени женских ток-шоу стало очень много, и мне кажется, значимость того, кто именно, — какая ведущая! — обсуждает наболевшие вопросы — тоже несколько снизилась. А еще через какое-то время и ценность самого жанра ток-шоу начала в свою очередь девальвировать.
Это нормальная диалектика жизни. И эффект — привыкания, который на телевидении, играет очень большую роль. Потому мне кажется, приведенная вами цитата справедлива.
Романтическое отождествление «ветра перемен» с самими журналистами, работавшими во «Взгляде» должно было неизбежно подойти к концу. Стал больше интересовать непосредственный «контент». Потом и контент стал привычен. Требовались новые перемены.
— Когда Иван Демидов пригласил вас в 1994 на ТВ, вы знали о его «взглядовском» прошлом?
— Нет. Я знала его как ведущего «Музобоза», но как-то не соотносила, что эта программа имеет прямое отношение к команде «Взгляда». Поняла это, только начав работать на ТВ-6.
— Верили в искренность и пассионарность журналистов тогда, в конце 80-х?
— В искренность — да.
В пассионарность... Пожалуй, нет.
Я никогда не была склонна преувеличивать роль «четвёртой власти» в жизни страны, как мне кажется. Хотя, возможно, я просто не помню себя того времени.
Но сегодня для меня журналистика, а также кино и театр — лишь сопровождают течение жизни. Но меняют её не они.
— Изменилось ли отношение к «Взгляду» за эти три десятилетия с точки зрения профессиональной ведущей?
— Нет. Это мои ностальгические воспоминания о юности. Мне нечего было в этом вопросе «пересматривать», я никогда и не задавалась этой целью.
Телевизионные проекты тех лет — это «отметины» того времени. Они были и остаются с ним в единой спайке.
Про журналистскую честность + интерпретации
ТВ-журналисты: «честные» Vs «фраера» (версия украинского обозревателя)