В самом центре огромного города, в паре шагов от магазинов и музеев - Cimitero Monumentale. Монументальное кладбище Милана.
Так и есть – монументов там много. Пожалуй, больше, чем на Пер-Лашез и уж точно – чем на венецианском Сан-Микеле.
Однако, знаменитых покойников международного значения на миланском погосте почти нет. Джузеппе Верди всего месяц пролежал, а после покинул здешние аллеи. Артуро Тосканини – тут. Владимир Горовиц. Либреттисты Арриго Бойто и Франческо Мария Пиаве. Отец Альберта Эйнштейна – Херманн. Отец современного итальянского языка Алессандро Манцони, автор важного для аборигенов романа «Обручённые», за пределами Италии не читаемого.
Кладбище официально открыто в 1866 году неподалёку от центра Милана, должно было собрать могилы с нескольких зон захоронения, разбросанных по городу.
Я зашёл туда на час – остановка «Монументале» как раз на пути между нужными мне точками, ехать специально за окраину не требуется, а посмотреть скопище усыпальниц – занятно.
Самые внушительные строения – у семей промышленников, над могилой Кампари – многофигурный китчевый вариант «Тайной вечери», есть вариация колонны Трояна над прахом хлопчатобумажного фабриканта. Купцы покоятся богато.
Очень богатый монумент у семьи Bensenzanica – многофигурный, с людьми, быками, с символизмом. Глуповатые туристы придумали поверье – трут нос у ближнего к зрителю быка. Это что-то приносит – бессмертие, наверное, и будут жить вечно. Возможно.
Детишек немало, сидят умильно.
Скульптурные портреты итальянских бабушек иногда мстительно точные – наверное, перед отходом гарпии совсем замучили семью, и художникам было велено не приглаживать злые старушечьи лица.
Молодые лейтенанты и просто солдаты сотнями покоятся в стенах главного здания, погибли в сражениях первой мировой, всех поразивших масштабами кровопролития. Есть почти дети – 17-18 лет, пожить не успели.
Очень много китча, есть участки, где на плитах в выспренных позах разлеглись массивные тела из металла и камня, и сама по себе, отдельно, каждая фигура смотрелась бы неплохо, но в ряду из двадцати примерно таких же являет безвкусное тиражирование частной трагедии, выраженной громоздко, излишне буквально.
На другом полюсе – склепы очень дизайнерские. Скажем, в модной будочке семьи Benedini вполне уместно – ну, почти уместно – торговать мокасинами от Бенедини по три тысячи евро, она выглядит как бутик.
Мой час там прошёл, я поехал дальше, а после стал смотреть картинки в Гугле, и оказалось, что много известных памятников я стороной обошёл, не увидел. Ну, можно и снова приехать, место спокойное, умиротворяющее.