Одна из первых ассоциаций, которая возникает при упоминании о Японии - это прекрасные ветки сакуры. Но где они в послевоенном искусстве страны, которая потерпела поражение во Второй мировой войне? Ничего не осталось, все выжжено. Есть только цвета смерти: черный, красный, коричневый. Ими и оперируют художники группы Гутай (具体), которые искали новые пути для свободы искусства в период с 1954 по 1972 год.
«Гутай», согласно многим российским источникам, переводится с японского как «конкретный». Однако, если переводить оба иероглифа по отдельности, то GU 具 переводится как «инструмент», а TAI 体 - это «тело» или, может быть, «группа». Именно этот перевод и является сутью движения группы художников-акционистов, сделавших шаг от живописи к действию. Движение хотело «дать материи говорить» и использовать тело, как инструмент.
Союз из 28 художников был создан Дзиро Ёсихара и Сёдзо Симамото. Истоки же движения лежат в абстрактном экспрессионизме Джексона Поллока.
«Что касается современного искусства, мы почитаем Поллока, потому что его произведения – это крики, исторгнутые материей, краской и лаком. Его работа заключается в том, чтобы слиться с материей, а точнее стать на службу материи в некоем удивительном симбиозе с ней», говорится в манифесте «Гутай», опубликованном в 1956 году.
В данном манифесте также воспевается путь к раскрытию внутренней жизни через гибель живого, жизни, скрытой в материале или объекте.
Тело смертно (особенно в послевоенные времена) и художникам хочется зафиксировать уходящую энергию, перейдя в новый объем понимания жизни. В ход творческого процесса идет все. Ноги и руки, как замена кистям, дым и грязь, как материал, трансформированные иероглифы, как образ (например, на выставке 1955 года Тосио Ёсида покрыл основу каллиграфии каплями, свободно падающими из подвешенной на трехметровой высоте жестянки.
Самый яркий пример работы - это «картины-перформансы» Сабуро Мураками. На выставке 1956 года в Окара Каикан Холл, Мураками установил один за другим несколько натянутых на подрамниках бумажных экранов и прыгнул в них, порвав в движении насквозь.
Работа была названа «Пассаж». Так произошел символический разрыв с традиционной живописной плоскостью.
Еще один любопытный пример тесного контакта тела и материи виден в перформансах Кадзуо Сирага. В его акциях всегда участвует тело, он изучал тему грязного в своей живописи, например, бегая по своим холстам. На выставке 1955 года, художник опустился в грязь и двигался в телесном контакте с материалом.
Акция называлась «Манящая грязь». Это было по сути своей иллюстрацией названия группы, которая пошатнула у зрителей правила красоты и чистоты - формальной основы искусства востока.
«Гутай» были по-настоящему группой новаторов, стремящихся к свободе. Они положили начало таким мощным течениям, как хэппенинг, инсталляция и концептуализм.
Это было одно из самых радикальных движений того времени, которое завело диалог уже не между художником и материалом, а между самим материалом и зрителем.
Автор: Елизавета Шереметьева © Artifex.ru