Великий диктатор | The Great Dictator | 1940
Режиссёр: Чарльз Чаплин
Сегодня принято смеяться над всем подряд без исключений. Никто и ничто не осталось не высмеянным: политика, религия, смерть, общество и любые явления и тренды. Очень часто наш смех – это просто реакция, когда мы не хотим размышлять над произошедшим, увиденным или услышанным. Можно считать это своеобразным инстинктом, рефлексом. Человек упал и сломал себе ногу – смешно. Кто-то пьяный взял в руки огромную кувалду и долбанул по голове другого – уморительно. Подобный низменный юмор сплошь и рядом, в том числе и в кинематографе. Нет, это не трагедия, но неужели кино не может предложить зрителю что-то другое?
Конечно может. Если одни кинокомедии производятся, чтобы «чисто поржать», то другие создаются для того, чтобы заявить о чём-то важном и серьёзном. В качестве примера хочется привести великолепный фильм «Великий Диктатор», снятый аж в 1940 году, но актуальный до сих пор. Рассказ об этом фильме можно было бы свести лишь к тому, что его сделал талантливейший Чарли Чаплин. Его чувство юмора и бессмертный образ известны всем, поэтому нет смысла подробно останавливаться на его приёмах и анализировать каждую шутку. Гораздо интереснее разобраться в том, почему «Великий Диктатор» выходит за рамки простой комедии.
Сюжет фильма достаточно простой. Действие происходит в послевоенной Томании, которая только что проиграла войну. Есть два главных героя (оба сыграны Чаплином). Первый – простой парень, работающий цирюльником и прошедший войну. Второй – Аденоид Хинкель, правитель Томании, который ненавидит евреев и вообще хочет единолично править миром, поэтому усиленно готовится к новой полномасштабной войне. На фоне этого в государстве растёт бедность, начинаются гонения на евреев, растёт напряжённость в отношениях с соседними странами. Если вы успели провести исторические параллели и соотнести всё описанное с годом выхода фильма, то всё правильно – перед нами эталонная сатира на события, которые происходили в самом начале Второй мировой войны. Уже тогда было понятно, что намечается что-то нехорошее, и Чаплин понимал, что представляет из себя политический режим, сложившийся к тому моменту в Германии. Поэтому он решил изобличить нацизм и диктатуру доступным ему способом – высмеять всё это, проанализировать проблемы взаимоотношения власти и общества и продемонстрировать мучения, которые последние испытывают из-за произвола и волюнтаризма первых.
Главный «удар» от Чаплина пришёлся на диктатора Хинкеля, который показан человеком с огромными амбициями, но ведущим себя как ребёнок, если что-то идёт не так. Обычно политическая сатира сводится к преувеличению, утрированию каких-то черт или образов, но Чаплин разбавляет всё это своим любимым приёмом – его герои всегда попадают в неловкие ситуации, в которых и раскрывается их истинная натура. Значительная доля подобных ситуаций сосредоточена в эпизодах, когда к Хинкелю приезжает его «коллега» – диктатор из соседней страны Бензино Напалони. Им предстоит решить важный вопрос, от которого зависит, начнётся война или нет. Однако вместо того, чтобы серьёзно подойти к решению проблемы и оценить все возможные последствия, Хинкель и Напалони начинают выяснять, кто из них круче. Они, словно малые дети, меряются своими армиями, из кожи вон лезут, чтобы больше понравиться толпе, а при каждом удобном случае пытаются выставить друг друга в невыгодном свете. Но в конечном итоге они оба выглядят как обычные порочные люди, просто с большим самомнением и подавленным чувством ответственности за благополучие народа, который доверил им бразды правления. Для Чаплина диктатор – это истерик, лишённый чувства реальности. Созданный вокруг него культ личности и обожествление не выдерживают проверки на прочность даже из-за такой мелочи, как не пишущая ручка, вызывающая у диктатора вполне человеческие эмоции злости. В итоге тот самый образ всемогущего властелина, который по щелчку пальцев может захватить страну, рассыпается в пыль. И вызывает смех, из-за чего диктатура никогда не будет восприниматься как нормальное явление.
На этом Чаплин не останавливается. Он усиливает эффект тем, что другой главный герой, цирюльник, попадает в аналогичные ситуации, например, садится на сломанный стул в момент, когда внимание всего мира приковано к нему. Да, здесь юмор в том, что человек падает со стула. Но почему-то здесь хочется, чтобы простой человек, цирюльник, скорее забыл про неприятный инцидент. Ему даже немного сочувствуешь, потому что он, в отличие от диктатора, достойно принимает любые удары судьбу, даже самые сильные. Стоит также отметить, что даже не смотря на схожесть двух персонажей (в том числе внешнюю), они вызывают разные, практически противоположные эмоции – цирюльнику сопереживаешь и желаешь ему справиться со всеми испытаниями, а к диктатору относишься несерьёзно.
В «Великом диктаторе» говорится с юмором о действительно страшных вещах вроде тирании, войны, нацизма и погромах в гетто. Возможно, Чаплин не хотел, чтобы зритель просто посмеялся и забыл картину. Поэтому финальная речь одного из главных героев посвящена свободе, гуманизму, техническому прогрессу и природе власти без единого намёка на шутку. Если до этого о неправильности тех или иных вещей говорилось не напрямую, то итоговое высказывание является прямым, честным и искренним, отлично завершающим повествование.
«Великий диктатор» – образцовая комедия, которая высмеивает многие человеческие, общественные и политические пороки не просто так, а чтобы объективно раскритиковать и изобличить то, что мешает жить спокойно и мирно людям и целым народам.