Ученый Станислав Курилов по советским законам не мог покинуть страну – и ему пришлось сделать это самовольно и с риском для жизни.
13 декабря 1974 г. круизный лайнер «Советский союз» шел в водах Тихого океана. На борту – советские туристы, веселятся, выпивают и вообще замечательно проводят время. Одинокий мужчина с полотенцем в руках тихо идет по палубе на корму, там достает из-под полотенца сумку с ластами, маской и трубкой, надевает это снаряжение и прыгает за борт.
Этого человека зовут Станислав Курилов, он советский океанолог, йог и будущий «изменник Родины». Его прыжок – не попытка суицида и не пьяная выходка. Ему просто очень нужно было бежать из родной страны.
По советским меркам Курилов был необычным человеком: с юности занимался йогой, спал на гвоздях, устраивал 40-дневные голодовки, медитировал. Карьера его тоже развивалась романтично: работал психологом, штурманом дальнего плавания, водолазом и акванавтом. Как ученый работал в подводной лаборатории «Черномор», где провел несколько месяцев на глубине 14 метров под водой.
Влюбленного в море Курилова печалило одно – невозможность работать за границей, вместе с ведущими океанологами мира. «У нас был договор с Жаком Кусто об исследованиях в Тунисе, но проект сорвался... Пошла прахом и экспедиция на атоллы Тихого океана. Целый год я готовил водолазную часть. Но визу снова не дали, написали, что посещение капстран нецелесообразно», – писал он в своих дневниках, которые позже были опубликованы в книге «Один в океане». Причиной была родственница за границей: сестра Курилова вышла замуж и уехала в Канаду. СССР считал людей с родными за рубежом «неблагонадежными» и выезжать за пределы страны не разрешал.
В итоге Курилов решил бежать из СССР. Возможность подвернулась в 1974 г.: он прочитал объявление о круизе «Из зимы в лето». Лайнер «Советский Союз» отправлялся в 20-дневное путешествие из Владивостока к экватору и обратно без заходов в иностранные порты. Курилов взошел на борт вместе с туристами.
«За дверью каждой каюты - музыка, пьяные выкрики, смех... Туристы предавались веселью каждый драгоценный день отпуска», – писал потом Курилов в дневниках. Для виду он принимал участие в общих посиделках, однако сам больше вглядывался в океан, следил за звёздами, изучал корабль. И понял, что прыгнуть сможет только с кормы главной палубы, прямо под винт. К тому же он лишь приблизительно представлял себе, куда плыть – лайнер шёл на юг мимо Тайваня и Филиппин.
«Я попросил у Бога удачи – и сделал свой шаг в неизвестность, – описывал Курилов свой прыжок. – Всплыл на поверхность и был в ужасе. Возле меня – громадный корпус лайнера и его гигантский вращающийся винт!»
Под винт Курилов, отличный пловец, не попал, но на этом его испытания только начинались. Первую ночь он плыл по огням уходящего корабля. Потом, ругая себя за то, что не взял компас, ночью ориентировался по звёздам, а днём сбивался с курса.
Курилов плыл час за часом, не останавливаясь. Под ним раскинулся безбрежный океан, который ученый так любил: «Океан дышал как живое, родное, доброе существо. Стоило наклонить голову к воде, и взгляду открывался фантастический фосфоресцирующий мир...».
Правда, потом появились другие ощущения: «Сильно горели обожжённые солнцем лицо, шея и грудь. Меня лихорадило и всё больше клонило ко сну. Временами я надолго терял сознание…». На вторые сутки он, наконец, увидел берег, но сильное течение отнесло обратно, и, казалось, шансов выжить больше не было. Только на третьи сутки после прыжка, когда Курилов был почти в забытьи, огромная волна выбросила его на берег небольшого филиппинского острова Сиаргао.
После того, как местные жители нашли океанолога, информация о его побеге быстро попала в международную прессу. После расследования филиппинских властей беглец был депортирован в Канаду, где получил канадское гражданство.
Одни считают Станислава Курилова героем, другие – эгоистом, который подвёл оставшихся в СССР близких. «Его младший брат Валентин пострадал. Он жил в Ленинграде, работал штурманом дальнего плавания и имел доступ в западные порты, - вспоминает жена Курилова Елена. После побега Славу заочно приговорили к 10 годам за измену родине, а Валентина выгнали с работы. От него ушла жена, он бедствовал, начал пить... Его уже нет на этом свете».
Сначала Станислав работал в пиццерии, потом в океанографических фирмах в Канаде, Америке, на Гавайях, в Ледовитом океане. Весной 1986 г. он приехал в Израиль, устроился океанографом в университет Хайфы. Погиб ученый довольно нелепо 29 января 1998 г. (ему было всего 62 года): занимался водолазной работой и запутался в сетях. Напарник поднял его на поверхность, но было уже поздно.
Когда его жене Елене передали вещи мужа, среди них были свежие записи - он до последнего дня вёл дневники. Жена их собрала и издала книгу «Один в океане», из которой мир и узнал о, возможно, самом рискованном побеге из СССР.