К известной поговорке про тюрьму и суму стоит добавить болезнь. Я никогда не думала, что моя жизнь может так резко перевернуться с ног не голову.
Считала, что у меня просто замечательная судьба. Прекрасная прибыльная работа, заботливый муж, хорошие чуткие родители и три лучшие подруги, которые со мной даже в ад пойдут, если будет нужно. Я так сильно идеализировала свое окружение, что считала себя в безопасности. Думала, что если и случится неприятность, то мы все вместе обязательно справимся с ней.
Я никогда так не ошибалась!
Шестого июля я решила отправиться к врачу. Меня замучили боли чуть ниже ребер. Как и любой русский человек, я начала с самолечения, две недели принимала препараты от гастрита. Они не помогли, да и болело как-то не в желудке, а рядом. Я старалась прощупать это место, но болезненность усиливалась. Врач отправил на обследование и через полторы неделя я стояла со снимком в руках возле онкологического отделения и рыдала во весь голос.
Люди не замечали меня, будто я просто тень. Но ведь это не удивительно. Думаю, что люди часто вот так здесь стоят, не в силах сдержать поток горестных эмоций. И разве это вообще возможно?!
Я вызвала такси, села в машину и приехала домой как в тумане. Легла на постель и провалилась в сон. Бумаги бросила в прихожей. Я почувствовала сквозь сон, как супруг ложиться сзади и обнимает меня. Он так нежно уже пару лет не обнимал.
Естественно, он прочел бумаги и теперь не знал, как мне помочь. Но думаю, что он все-таки очень хотел облегчить мою боль. Врачи единодушно повторяли, что шансов на избавление от недуга нет. Можно пройти несколько курсов терапии, но ничего не изменится, слишком поздно.
Опухоль была не операбельна, метастазы проникли везде, где было возможно. Страшно подумать… Жил себе человек, радовался жизни и не подозревал, что внутри него разворачивается подрывная деятельность с летальным исходом.
Мы с мужем собирались развестись, последние недели твердили только об этом. Но следующим утром он сидел, прислонившись к спинке дивана, а я прислонилась спиной к его телу. Он обнимал меня, целовал плечи и обещал, что не оставит меня одну.
Теперь все ко мне будут относиться, как к смертнице
Чего греха таить, мне и осталось в лучшем случае три с половиной месяца. Вся прекрасная жизнь расплылась черным зияющим пятном.
Я решила бросить работу и пожить на накопления, если вдруг муж передумает. На самом деле, он стал единственным человеком, кто протянул мне руку помощи. Это странно. Сами подумайте, родители меня родили и воспитали, я их плоть и кровь. С подругами я дружила с детского сада, разделила с ними все беды и горести. А с супругом пробыла лишь полтора года с момента знакомства.
Родители отреагировали очень резко на мое заявление. Мама расплакалась, папа приехал для разговора. Он просмотрел бумаги, помолчал, окинул меня взглядом и сказал, что я выгляжу вполне здоровой. Так и было, только в какой-то момент мои легкие наполнятся жидкостью, и я просто захлебнусь.
Родители решили, что я просто так подшучиваю над ними, чтобы выпросить деньги якобы на лечение. Представьте себе мой шок! Я у них ни копейки не попросила! Но с того момента они решили не разговаривать со мной, пока я не извинюсь. У меня с родителями особенно теплых отношений никогда не было, но ведь это мои последние месяцы.
Подруги вообще странно поступили. Они меня поддержали, обещали быть рядом и всячески мне помогать, даже если я слягу. Только каждая из них звонила все реже, а потом и вовсе пропали. Коллеги сделали вид, что меня не существует. От меня все отвернулись в последние месяцы жизни!
Я себя успокаиваю, мол они просто не могут смириться с тяжелой ношей, им плохо от понимания моего скорого ухода. Только супруг был рядом. Он уволился с работы, снял все наши накопления. Эти месяцы мы могли просто прожить с шиком, как он и предлагал. Купил путевки во Францию, обещал потом съездить со мной в Италию. Я вдруг почувствовала его любовь в каждом взгляде, в каждом объятии и прикосновении. Разве это можно не считать подарком судьбы напоследок? Я благодарна мужу за то, что он решил провести последние месяцы моей жизни со мной, не оставил и не отвернулся.
Сейчас мы собираем чемоданы в очередную поездку, но я чувствую, что она будет последней.