В Антарктиде во время строительства Советским Союзом научно-исследовательской станции «Новолазаревская» у единственного врача экспедиции воспалился аппендикс. И врач сделал невероятное: сам себе провел операцию по его удалению. Финская газета в подробностях вспоминает этот вошедший в историю случай.
Советский Союз, заинтересованный в изучении Антарктиды, начал в конце 1950-х годов строить постоянную научно-исследовательскую станцию на Земле Королевы Мод.
Врач из шестой — и последней — команды строителей Новолазаревской арктической станции Леонид Рогозов вошел в историю проведением невероятной операции. Во время зимовки экспедиции у Рогозова воспалился аппендикс.
В цивилизованном мире удаление воспаленного аппендикса в 1960-е годы было уже рутинной процедурой. Однако Рогозов и другие члены экспедиции находились вдали от цивилизованного мира. И, что хуже, он был единственным врачом в экспедиции.
Путь из Советского Союза по морю длился 36 суток, членов экспедиции должны были забрать обратно домой только после долгой зимы.
Когда боль внизу живота усилилась и врач почувствовал общую слабость, он быстро определил причину появления этих симптомов. Он также знал, что воспаленный аппендикс может лопнуть, а это практически всегда означает смерть. Снежная буря делала перелет с Антарктиды невозможным.
Взвесив все варианты, Рогозов решил, что ему нужно удалить аппендицит самостоятельно.
«Ему нужно было вскрыть себе брюшную полость, затем вытащить наружу кишечник. Он не знал, можно ли так делать в принципе», — рассказал сын Рогозова Владислав «Би-би-си» (BBC) в 2015 году.
«Я не спал всю ночь. Болит чертовски! Снежная буря бьется сквозь мою душу, воет, словно сотня шакалов», — писал Рогозов в своем дневнике.
«Все еще нет очевидных симптомов того, что перфорация неминуема, но давящее дурное предчувствие пробирает меня… Это всё… Я вынужден думать о единственном возможном выходе: самому оперировать себя… Это почти невозможно, но я не могу опустить руки и сдаться».
Тщательно продумав мельчайшие подробности операции, он был готов начинать. Он подготовил себе в ассистенты членов экспедиции. За ходом операции следил начальник станции, который дежурил на тот случай, если кто-нибудь из ассистентов потеряет сознание.
Рогозов научил ассистентов делать искусственное дыхание и велел им сделать ему инъекцию адреналина, если он потеряет сознание.
«Мои бедные ассистенты! В последнюю минуту я посмотрел на них: они стояли в белых халатах и сами были белее белого, — вспоминает Рогозов в своем дневнике. — Я тоже был испуган. Но затем взял иглу с новокаином и сделал себе первую инъекцию. Каким-то образом я переключился в режим оперирования и с этого момента не замечал ничего иного».
Рогозов решил вводить анестезию только в стенку желудка, потому что более обширная анестезия могла бы сказаться на ясности его внимания. Изначально он планировал провести операцию при помощи зеркала, но быстро заметил, что отражение мешало работе больше, чем помогало. В итоге он оперировал на ощупь.
«Было сильное кровотечение, но я не позволял себе торопиться. Вскрывая брюшную полость, я задел слепую кишку, и ее пришлось зашивать… Я становлюсь слабее и слабее, голова кружится. Каждые 4-5 минут я останавливаюсь отдохнуть на 20-25 секунд, — пишет он. — Наконец вот он, проклятый аппендикс! С ужасом я увидел темное пятно на нем: это означало, что еще день промедления — и меня уже было бы не спасти…»
Операция продлилась около двух часов. Наложив шов на низ живота, Рогозов велел своим ассистентам привести в порядок инструменты и убрать в операционной. Только когда все было чисто и на своих местах, он согласился принять антибиотики и снотворное.
После двух недель восстановления Рогозов вернулся к работе на научно-исследовательской станции.
Леонид Рогозов стал национальным героем и любимцем машины пропаганды. Он избегал публичности и по возвращении домой сосредоточился на работе. Умер Рогозов в возрасте 65 лет в 2000 году.