Но вот, словно перетянутая струна рояля, струна безмолвия лопнула, и звон исчез.
Замёршая вселенная сбросила былое оцепенение, ожила, ая, как и прежде, наблюдал закат через видеоискатель камеры, бежали секунды съёмки.
К удивлению обнаружил, что прошло всего тридцать секунд, хотя по ощущениям гораздо больше.
Поразило и другое: вернувшись своим сознанием к видеосъемке, я какое-то время продолжал видеть себя там, в крайней точке своего земного существования, готового перейти ту черту, за которой только и открывается в полной мере тайна жизни и смерти.
Мысленную вязь прервал усиливающийся звон.
Он шёл отовсюду и ниоткуда.
Но вот, словно перетянутая струна рояля, струна безмолвия лопнула, и звон исчез.
Замёршая вселенная сбросила былое оцепенение, ожила, ая, как и прежде, наблюдал закат через видеоискатель камеры, бежали секунды съёмки.
К удивлению обнаружил, что прошло всего тридцать секунд, хотя по ощущениям гораздо больше.
Поразило и другое: вернувшись своим сознанием к видеосъемке, я какое-то время продолжал видеть себя там, в крайней точке своего земного существования, готового перейти ту черту, за которой только и открывается в полной мере тайна жизни и смерти.
