Документальный фильм XIX века – это экологический манифест, призывающий зрителя задуматься и начать уже защищать природу-мать-нашу. Темы таких фильмов самые простые, но тем не менее важные: глобальное потепление, исчезновение редких животных и растений, вырубка лесов, загрязнение воздуха. Так случилось и с фильмом «Море теней» Ричарда Ладкани (Richard Ladkani), представленным на кинофестивале «ЭкоЧашка» в Петербурге. Спродюсировал картину Леонардо Ди Каприо – известный в киношном мире экоактивист и, кстати, недавний именинник.
С первых минут фильма мы узнаём о вымирающем и самом маленьком подвиде китов в мире – мексиканском ваките. И что интересно, изначальный замысел предполагал короткометражку только про него. Однако к началу съёмок режиссёр переписал сценарий и ввёл множество новых сюжетных линий и детективных незамысловатых историй, которые и превратили экофильм в криминальную драму. Во многом поэтому удивлённый зритель вместе с главным героем-журналистом по ходу повествования узнаёт, что целью браконьеров является совсем не редкий подвид китов, а рыба тотоба. Её дыхательный пузырь в Китае считается деликатесом, и за «морской кокаин» азиатские перекупщики готовы платить баснословные деньги. Так начинается полноценное расследование, в которое ввязываются и власти, и картели, и продажные полицейские, и страдающие от безработицы рыболовы.
И всё бы ничего, но из-за расширения в полный метр фильм потерял равновесие, стал рыхлым, скучным и вялым. Анемичный и полумёртвый глиняный колосс Ладкани – это пособие кинодокументалистов о том, как не надо снимать полнометражные фильмы. Вы же ведь как-нибудь да смотрели «Трансформеров» Бэя и помните пафосные панорамные съёмки больших городов с приятным закадровым голосом и эпичной музыкой? Так вот в «Море теней» практически каждая сцена начинается именно с этого. Но фильм плох не только из-за негодной операторской работы.
По наличию сюжетных линий фильм может посоревноваться разве что с «Войной и миром», только вот у Толстого каждая линия имеет и начало, и конец, в отличие от австрийского режиссёра. Однако самым непростительным промахом стали невыносимо заунывные монологи актёров и тщетные попытки разжалобить зрителя. Пафос и неправдоподобность убивают веру в силу документального фильма – разрушают реальность происходящего, разрывают границу между зрителем и кинокартинкой.
Не полетите же вы в Мексику спасать подводных животных после слов «Мы должны бороться с браконьерами и спасать китов»?
Но во всяком случае возникший способ установления идеологии братства природы и человека через кинематограф представляется вероятным и даже действенным. Такой культовый режиссёр, как Вим Вендерс (Wim Wenders), например, снял свою последнюю документалку о Себастьяне Сальгадо (Sebastião Salgado). Великий фотограф современности знаменит не только своими снимками и фотоисториями: за несколько десятков лет он восстановил и высадил около 600 гектаров тропических лесов. Посмотрите – может, даже деревце посадить захочется.
Текст: Сиделёв Егор