Дорогие читатели!
Тема Бога, судьбы и человека в творчестве Александра Сергеевича Пушкина - очень глубока и обширна, поэтому ей будет посвящена целая серия статей. По мере публикации следующих я буду помещать ссылки на продолжение.
В духовном мире Пушкина религиозное сознание играет немалую роль, но литературное творчество по природе своей не может быть чисто религиозным.
Великий поэт не был проповедником, христианским мыслителем, однако все, о чем он писал, проникнуто уважением к тому, что создано Богом.
Он мало писал о русской церкви, хотя отмечал, что старинное русское духовенство "не пятнало себя мирскими грехами". В записной книжке поэта есть фраза: "Не признавать существование Бога - значит быть нелепее народов, думающих..., что мир помещён на носороге".
К такому пониманию Пушкин пришёл в середине двадцатых годов, а когда учился в Лицее, написал стихотворение "Безверие" ( 1817 г.). Юный поэт пытается рассуждать о вере и безверии. Он описывает состояние героя, сердце которого не находит веры, а "ум ищет божества".
Без сомнения, это духовное состояние самого Пушкина, который выбрал интонацию жалости, снисхождения, дающие возможность увидеть муки неверующего.
Характеристика "отпадшего веры сына" схожа с посланиями того времени, в которых часто употребляется слово "бесчувственный"
Оно - в центральной части "Безверия":
К кресту приникнул он
Бесчувственной главой.
Эти слова о сердце и уме поэт повторил в 1821 году после встречи с Пестелем: "Сердцем я материалист, но мой разум этому противится".
Центральное стихотворение 1824 года - "Подражание Корану", главный герой которого - Единый Бог.
Читателю понятно, что это Аллах, поэта вдохновила Священная Книга мусульман, и причина тому - южная ссылка.
В девяти стихах цикла лирический герой слушает Бога. Первые четверостишия - это переложение "монологов" Аллаха, обращённых к пророку Магомету.
Клянусь четой и нечетой,
Клянусь с мечом и правой битвой,
Клянуся утренней звездой,
Клянусь вечернюю молитвой:
Нет, не покину я тебя.
С небесной высоты звучат слова ободрения гонимому. А гонимый - это сам молодой Пушкин в южной ссылке, который начинает понимать, как велика миссия поэта, возложенная на него не людьми, а свыше, он надеется на помощь Всевышнего.
В "Подражании Корану" поэт слушает и слышит обращенный к нему "Бога глас".
Об отношении молодого поэта к вере читатель узнает из одесского письма, за которое его спешно отправили в ссылку, под бдительное наблюдение полиции. В нём два важных признания: "Читаю Библию, святой Дух иногда мне по сердцу...", и другое - "беру уроки чистого афеизма".
Последние строки были трактованы жандармерией как признание в атеизме. Очень жаль, что цензоры не обратили внимание на другие фразы: "Священное Писание производит впечатление", ... "система афеизма не столь утешительна, как обыкновенно думают..."
Разум поэта соглашается с аргументами атеизма, но душа терзается от безверия.
Да, в середине 20-х годов еще не было твердого религиозного мироощущения у Пушкина, хотя в 1825 году он напишет своему другу и поэту Петру Вяземскому из Михайловского: "Я уже не фанатик, но ... набожен".
С конца двадцатых годов и до самой смерти растет уровень религиозности. Свидетельство этому - проза, автобиографические записи, стихи: "Ангел", "Воспоминание", "Заклинание" и другие.
Поэзию Пушкин воспринимал как божественное вдохновение.
И в этом отношении главным считается стихотворение "Пророк" (1826 г.). Лирический герой описывает свое видение божественного мира, после того как "шестикрылый Серафим" одарил его таким зрением и слухом, которые позволили видеть и слышать
... неба содрогание,
И горний ангелов полет,
И гад морских подводный ход.
Архангел сделал его язык мудрым, сердце - пылающим огнем любви к людям, дал возможность наполниться "волею Божию", чтобы исполнил два повеления: "и виждь, и внемли " и "глаголом жги сердца людей".
Отсюда - пророческая сила, божественная окрыленность творчества.
Вдохновение поэта - это "глас Божий", потому "служенье муз не терпит суеты: прекрасное должно быть величаво" ("19 октября", 1828 г.) .
В 1828 году в стихотворении "Поэт и толпа" одухотворенный Пушкин уже открыто называет поэзию молитвой": "Мы рождены для вдохновенья, для звуков сладких и молитв".
* При подготовке данной статьи использованы отрывки из опубликованной в открытых источниках частной переписки и стихотворений Александра Сергеевича Пушкина.